Если Камолову «сыворотку правды» вкололи, значит, хотели что-то узнать, не имена ли клиентов того притона? Сейчас приедем, и я запрос отправлю, — решительно заявил Стас, но тут же передумал: — Чего мелочиться? Пойду к компьютерщикам, и пусть они при мне в своих базах шарят! Так быстрее будет!
— Стас, если бы это была серия, она бы мимо нас не прошла, — возразил ему Гуров. — Даже если бы не мы ей занимались, то все равно услышали бы хоть краем уха, а ведь этого не было.
— Все равно проверить надо, — уперся Крячко.
И действительно, когда они вернулись в управление, Стас прямиком направился к компьютерщикам, и Гуров с ним. Едва Лев вошел в зал, как парень, которому он отдавал список, протянул ему распечатки:
— Вот, Лев Иванович, как вы просили.
Как ни быстро Гуров сложил листки пополам, но Крячко все-таки успел сунуть туда нос и, наверное, увидел фамилию Камолова, потому что лицо его окаменело, а глаза гневно сверкнули. Но при посторонних он и звука не издал, а просто попросил ребят посмотреть произошедшие после января 2005 года убийства, где у жертв-мужчин были начисто отделены половые органы.
— По-научному это называется полная кастрация, — подсказал Лев, но Стас в его сторону даже не посмотрел.
— Мы, когда найдем, принесем, — пообещал парень, но, увидев их лица, особенно Стаса, решил, что лучше не выпендриваться, а побыстрее сделать то, за чем пришли эти двое, от которых все управление в голос стонет.
Гуров и Крячко сидели рядом молча и ждали.
Лев видел, что у Стаса наружу рвется такое, по сравнению с чем тот его всплеск в Фомичевске покажется милой перебранкой двух любящих сердец, и не решался заговорить. Когда распечатки были готовы, Крячко так же молча забрал их и, выведя Гурова под руку в коридор, приказным тоном сказал:
— А теперь мы пойдем к Петру! — Гуров возмущенно дернулся, на что Стас жестко заявил: — Иначе ты навсегда забудешь, что у тебя был друг по фамилии Крячко! Да и Петр, я уверен, тоже вряд ли захочет тебя после этого знать!
В полном молчании они прошли по коридорам, вошли в приемную Орлова, где много лет знавшая их секретарша даже вдруг съежилась за своим компьютером, явственно ощутив окружавший Стаса ореол неудержимой ярости.
— Один? — спросил Крячко, показав на дверь Орлова, и та испуганно кивнула. — Только после вас, — преувеличенно вежливо пригласил он Гурова, и оба вошли в кабинет.
