Он в детстве у нее папиросы таскал, вот и пристрастился, с тех пор другие не курит.
— А других татуировок у него не было?
— На груди-то точно была, но я только часть ее видела — вроде волны какие-то. Да и на руках, наверное, были, но он прятал их — даже в самую сильную жару рубашку с длинным рукавом носил.
— А якоря у него не было? — спросил Лев.
Тут продавщица зависла, уставившись взглядом на полки с коробками и что-то соображая, а потом заявила:
— Может, и был.
У него вот тут, — она похлопала себя по тыльной стороне правой ладони, — как я сейчас думаю, что-то было наколото, да он свел, шрамы там были. А так-то руки у него красивые были, не мужицкие, а вроде твоих.
— Он сюда один приходил или с хозяйкой?
— По-разному было. Когда много покупок делали, то, бывало, и на «Газели» своей приезжали.
— А что они обычно покупали?
— Крупы и консервы в основном, — подумав, ответила баба Дуся. — Муж у нее желудком маялся, так она манку помногу брала, гречку, рис опять же, сахар, конфеты иногда… Шоколадные, но самые дешевые, те, что на развес идут… — Она замолчала и вдруг воскликнула: — Ой, вспомнила! Они же консервы разные прямо коробками брали, вот он и потянулся как-то за одной такой наверх, рукав левый у него и сполз вниз, а там цифры были, вроде тех, что на памятнике, — год рождения и год смерти, через черточку.
Разглядеть-то я их толком не могла, но они были.
— Ну и память у вас, Евдокия Андреевна! Цены вам нет! — восхитился Гуров, и продавщица довольно улыбнулась. — А уж перед хозяйкой-то он, наверное, лебезил?
— Щас! — усмехнулась она. — Та как-то раз бананы хотела взять, а он ей запретил. Она ему: «Так я же для себя», а он прямо отрезал: «Обойдешься!»
— Ну, значит, он служил не ей, а ее мужу, а тому какие фрукты при больном желудке? — понятливо покивал Гуров. — Евдокия Андреевна, ну, у вас-то глаз наметанный, все видите! У него, случаем, с хозяйкой ничего не было?
Продавщица на него даже руками замахала:
— И не думай! И близко не было — уж я бы заметила! Разве же такое скроешь?
— А с кем было? — как бы невзначай спросил Лев.
— Ну, чтобы молодой, здоровый, одинокий мужчина прожил здесь столько времени, и ни с кем ничего? Я не поверю!
— А вот так и было! — выразительно сказала она.
