Но когда Гуров остался один в комнате и лег в постель, на душе стало тоскливо. И как ни утешал себя Лев, что Стас сам виноват в их ссоре, потому что даже не захотел дослушать его, легче от этого не становилось. В том, что все равно они со Стасом помирятся — не в первый раз вот так чуть ли не насмерть ругались, он не сомневался, но все равно было так погано, что он опять довольно долго ворочался, прежде чем уснул.
Недаром говорят, что утро вечера мудренее, потому что, проведя ночь в удобной постели, проснулся Лев бодрым и по-настоящему отдохнувшим.
Приводить себя в порядок в человеческих условиях было сплошным удовольствием, а идти после сытного и вкусного завтрака в управление, где его ждали пусть и не самые радостные дела, было куда приятнее, чем после невразумительного месива в пластиковой банке в гостинице. Главное же, что период самобичевания у Льва прошел, и теперь он уже не собирался так просто мириться со Стасом, он еще очень хорошо над этим подумает!
Первым, кого Гуров увидел в управлении, был Крячко, и вид он при этом имел до того жалкий, что впору было погладить его по голове и дать конфетку.
И ничего удивительного в этом не было, потому что пришел Стас в управление довольно рано — что ему одному в гостинице делать, а среди своих вроде бы повеселее, — но уже застал там Косарева и Фомина, которые активно что-то обсуждали. Стас тут же подключился, стал выяснять, что произошло, и тогда они объяснили ему, чем озадачил их Гуров. То, что почувствовал, выслушав их, Крячко, он не пожелал бы своему самому заклятому врагу! Ну почему он не дослушал Гурова?! Какой черт и под какое ребро его толкнул? Кто тянул его за язык? Вылив на Леву ушат совершенно незаслуженной им грязи, он совершил самую страшную на свете ошибку! И Гуров ему этого не простит!
Стрельнув у мужиков сигарету, давно бросивший курить Стас стоял возле дверей и судорожно думал, как и какой найти выход из положения, когда мимо него прошел сухо кивнувший ему, как малознакомому человеку, Лев.
Стас продолжал измышлять самые невероятные планы примирения и неизвестно до чего додумался бы, если бы из Москвы не прибыл автобус с экспертами.
— Ну, Крячко! — шутили они, выходя из автобуса, чтобы размять ноги. — Тебя с Гуровым даже в рай опасно пускать, вы и там чего-нибудь нароете! Какие-нибудь незаконные захоронения или трупы в кущах, а то и воровство с небесной кухни манны небесной или яблок обнаружите.
