— А она пыталась? — остановившись и уставившись на Гурова, спросил Саша. — Да нормальная жена на ее месте весь город перевернула бы! А потом, когда я сказал ей, что вы уже в санатории, она к вам туда приехала? Не так уж много в Подмосковье кардиологических санаториев, чтобы вас не найти! А уж в нашем ведомственном в первую очередь надо было искать! Она туда хоть позвонила? Нет!
— Она могла просто испугаться угроз Петра Николаевича, — заметил Лев.
— А вот мою маму танки бы не остановили! Как и любую нормальную жену! Такая наплевала бы на все угрозы, но мужа нашла! Потому что любит, потому что жизни без него не мыслит! А Мария вас не любит! Она вами просто пользуется! Вы ей нужны для жизненного комфорта! Это на сцене она Мария Строева, а в жизни без вас — никто и ничто! Обвилась вокруг вас, как плющ вокруг дуба, и живет за ваш счет! Да она!.
. Она настоящая свинья под дубом! Сколько раз она вас подставляла! А вы, такой сильный, умный и мужественный человек, которым все мы искренне восхищаемся, ей все прощаете, прощаете и прощаете! И видеть это было для нас больше невыносимо! — Тут Вилков выдохся и уже спокойно сказал: — Ну, вот, можете теперь меня увольнять! Тем более что меня все равно на другую работу приглашают.
Можете родственником не считать, хотя я, и раньше зная, что вы мой дядя, в родню и не набивался, вы сами мне это сказали. Только уважать Марию я не могу, а делать вид, что уважаю, не буду — противно!
Он замолчал, а вот Гуров поднялся и пошел к нему.
Орлов и Крячко замерли — неужели ударит? Но от того, что сделал Лев, они просто впали в ступор, потому что он обнял племянника, похлопал его по спине и совершенно не свойственным ему мягким голосом сказал:
— Ну, успокойся, сынок! Ты все правильно сказал, но ничего нового мне не открыл — все это я знаю и без тебя, — он тяжко вздохнул. — Я вот смотрел на тебя, слушал и словно свое отражение в зеркале в молодости видел. Я тоже был максималистом, для меня тоже существовали только два цвета: черный и белый, а серого я не признавал.
А с годами вот стал кротким! И ты сам со временем станешь к людям помягче. А что касается Марии, то она такая, какая есть, ее уже не переделать! Не хочешь ее уважать, так никто и не заставляет! Можешь с ней и не встречаться, нам с тобой и вдвоем найдется о чем поговорить. Ну, успокоился?
Никак не ожидавший подобной развязки, Саша только растерянно кивнул.
— Вот и хорошо! Пойдем, присядем, — предложил Гуров.
