— Господи! Ты уже столько раз подставляла Леву с разными подарками, а тебе все наука впрок не идет! Все равно что об стену горох!
— Петр! Говори что хочешь, но сначала скажи мне, где Лева, — попросила Мария. — Я уже знаю, что в больнице, но в какой именно?
— А тебе-то зачем? — сделал вид, что удивился, Орлов.
— Между прочим, я его жена, — стараясь оставаться спокойной, ответила Мария.
— Жена?! — воскликнул Петр. — А что же ты только сейчас о муже вспомнила? Почему ты не подумала о нем, когда эту кашу заваривала? — И, видя ее недоумение, грозно пообещал: — Ничего! Я тебе сейчас в доступных для твоей дурной башки выражениях объясню, что ты натворила.
И он, все больше и больше накаляясь, объяснил. И выражения были самые доступные, но при этом очень неприличные, а закончил он уже вовсе угрожающе:
— Короче, так! Сегодня и завтра тебе на то, чтобы собрать вещи и убраться из квартиры Левы хоть к чертовой матери. Настоящих друзей у меня не так много, чтобы я ими бросался, и я тебе угробить Левку не дам! Если тебя еще раз рядом с ним увидят! Если ты хоть раз сама ему позвонишь, то пеняй на себя! Тебе та ночь в ИВС раем покажется! Ты у меня и через изолятор пройдешь! И через СИЗО, а закончишь на зоне!
— За что? — только и смогла в ужасе спросить Мария.
— Был бы человек, а статью найдем! — твердо пообещал Орлов. — Ты меня поняла?
Сил Марии хватило только на то, чтобы едва заметно кивнуть и стремглав выбежать из квартиры. Заперев за женщиной дверь, Орлов пошел к жене, слышавшей весь этот разговор из кухни, и удивленно спросил:
— Вот скажи мне, мать, как Гуров, умный, взрослый уже мужик, не мальчишка сопливый, мог жениться на такой непроходимой дуре?
— Ох, Петруша, зря ты между ними полез, сами бы разобрались, — вздохнув, ответила она.
— Нет, мать! — покачал головой Орлов. — Сама Мария теперь к нему первой не сунется — я на нее достаточно страху нагнал, а вот если Гуров первым ей навстречу шаг сделает после всего, что из-за нее вытерпел, то тогда я буду знать, что он действительно не мужик, а половая тряпка, и относиться соответственно.
Кстати, мать, где мои таблетки от давления? Что-то затылок ломит.
— Не нервничал, вот и не ломило бы, — проворчала она, но таблетки, конечно, достала.
Мария же, добравшись до дому, заперлась на все замки и еще долго не могла прийти в себя. Есть хотелось страшно, но в холодильнике ничего подходящего не было.
