Но вот после того, как Яковлев выпил смертельную дозу снотворного, хотя это должна была быть смесь рвотного и слабительного, он ни в какие объяснения не поверил и, просто набив морду и Егорову, и Воробьеву, приказал остановиться, объяснив, что люди уже все поняли и больше никто возражать не будет.
— Но Егоров и Воробьев уже вошли во вкус и остановиться не пожелали, — продолжил Гуров.
— Точно! Почему Егоров так злобствовал, не знаю…
— А почему он толкнул Рожкова с чердака? — спросил Лев. — Это же его натура: если можно сделать человеку гадость и при этом остаться безнаказанным, он такого случая не упустит.
— Ну а для Воробьева, этого карлика с кучей комплексов, власть над жизнью людей — слаще меда, — продолжал Степан. — Но вот в случае с Сидоровым он практически облажался. Сидоров был намного сильнее его физически и вполне мог его задержать, парню просто не повезло, что он не удержался и упал с балкона.
— А может быть, это Воробьев все-таки сумел как-то его спихнуть — теперь уже не узнаем, — предположил Гуров.
— Между прочим, Иванов предлагал после этого оставить Воробьева на пособии и сказать, что работы больше не будет, и Егоров на это охотно согласился. А сам, пользуясь тем, что Иванова почему-то близко не было, отравил подельника. Как Иванов об этом узнал? Остается только гадать…
— Пусть цыганки гадают, а я тебе и так скажу, — уверенно произнес Лев. — У Иванова были обширные связи среди уголовников. А с кем мог общаться рецидивист Воробьев? Только с подобными себе, так что у Иванова наверняка был свой человек в его окружении и, узнав о причине смерти Воробьева, ему не нужно было гадать, откуда вдруг взялась банка маринованных грибов.
— Так вот почему, узнав об этом, Иванов на Егорова в голос орал, что тот превратился в патологического садиста, а Егоров ему на это ответил, что раз они получают доходы поровну, то и ответственность у них равная.
— И что ему на это ответил Иванов? — с интересом спросил Лев."
"— Не стал возражать и согласился, что равная. А потом Егоров узнал, что бывший мэр Кабанов раскрыл его делишки, и стал советоваться с Ивановым, как бы ему выкрутиться.
И тот порекомендовал обратиться к Григорьеву, чтобы тот помог ему прикрыть это дело, причем звонил Егоров в присутствии Иванова, так что хоть часть разговора, но есть. И судя по тому, что Егоров, записывая не только фамилии тех, к кому ему нужно было зайти, но также и суммы, которые нужно было иметь при себе, произносил все это вслух, глупость его границ не имеет.
