Как колокол… А теперь ещё и мучительная эрекция вдогонку.
— Подпишите… — не оборачиваясь, кивает в сторону стола, — Степан Дмитриевич.
В голосе горечь.
Ну а я при чём? Это твой выбор!
Умываюсь, сажусь за стол, читаю бумаги.
— Что это?
Сумма на порядок больше, чем должна была быть.
— Отпускные, премиальные, компенсации, стимулирующие… надбавки как молодому спецу… В течение нескольких дней придут на карту.
— М. Спасибо.
— Возвращайся. В отделении без тебя тяжело. Ты же видишь… как мы тебя… ценим.
— Только сюда, в ночные.
На некоторое время.
Подписываю документы.
— Спасибо и на этом.
Стуча каблуками, уходит.
Глава 23
Травма
— Собери волосы, Тори. Как крестьянка…
— Не хочу.
Я прячусь в них, отгораживаюсь ими.
— Ты плохо себя чувствуешь?
— Да.
— Запишись к врачу.
Он не поможет. Мне нужен массажист. Совершенно конкретный массажист. Или как это называется — то, чем он занимается?
— Я хочу в отпуск.
— От чего отдыхать? Ты не работаешь.
— Я устала морально.
— Сейчас неподходящий момент.
У меня большая нагрузка.
— Я хочу съездить куда-нибудь с сыном вдвоём. На пару месяцев. К морю.
— Это исключено. У нас другие задачи. Забеременеешь — тогда подумаю. А пока… нет.
Вспоминаю, что время пить противозачаточные. Молча достаю из сумки таблетку и проглатываю её без воды. Нет, я всё так же не собираюсь делить с ним кровать. Но идея забеременеть от него теперь вгоняет меня в ужас и панику. И я пью таблетки, поставив себе три будильника на телефоне, чтобы не пропустить.
— Тори. Я посоветовался со специалистом и купил тебе сеанс у семейного психоаналитика.
Эти твои капризы, депрессия и воздержание никуда не годятся.
— Это плохой специалист, Борис. Я к нему не пойду.
— Почему это — плохой? Он самый дорогой в городе!
— Потому что хороший посоветовал бы прийти к нему тебе самому. Или парой.
— Со мной всё в порядке, мне не нужен психоаналитик. Он нужен тебе.
— Спасибо, но нет.
— Это глупо. Многие женщины твоего круга посещают психоаналитика…
Мысленно выключаю звук.
Смотрю, как двигаются его губы. Как я могла когда-то влюбиться в этого человека? Я не понимаю. Я не могу вспомнить, во что именно я была влюблена. Может, и не была? Внутри меня лёд и отвращение. И ещё раздражение. И страх. Страх — старый рефлекс. Чего именно я боюсь? Не знаю. Это подсознательное. Раньше боялась его разочаровать и услышать резкие слова. Теперь явно чего-то другого.
— Мы поехали, будем часа через три.
Тренировки по хоккею перенесены теперь на вечер.