Так что, засиживаться здесь не будем, снимаемся, нам еще сорок верст до Кремля.
— Тут князь Трубецкой прислал Воробьевской слободы старшину Желобова-Пушешникова, сказывает: для пригляду.
— Его, что ли?
— А то!
— Приглядел? — спросил я у старшины стрельцов. — Бумаги давай!
— Какие тебе, самозванец, бумаги? Свои кажи! — «Да, невежливый! Но, ничего, сейчас все объясним, боярскому сыну!» Свистнул нунчаку, загремел шлем на старшине, он рухнул на пол.
— Обыскать! — А в котомочке у него целый набор всяких флакончиков.
Вот так Родина встречает своих героев. Я еще и до Москвы не дошел, а мне уже яды приготовили! Руки связали, ноги тоже, нашатырь ему под нос, немного очухался.
— Это ты для меня принес? Чей приказ?
— Князь Димитрий приказал, дабы ты, смутьян, народ не мутил. Воевода псковский письмо прислал, что ты царем себя объявил.
— Я — посол Франции, идиот! А твой князь — дурак и трус, как и Хованский. По-французски читать умеешь?
— Нет.
— Слову архиепископа поверишь?
— А кто здесь архиепископ?
— Я, сын мой, архиепископ Псковский Никодим.
— он вытащил из-под рясы епископальный крест. — Он — правду говорит, есть у него бумага, скрепленная королевской печатью, что он — полномочный посланник короля Франции Людовика XIII, и чрезвычайный военный атташе Франции, подписано военным министром Франции епископом Ришелье. И никаким царем он себя не провозглашал. Это ты напраслину на него возводишь.
— Мне так сказали, велели наблюдать, и жизни лишить.
Никон принес шкатулку, в которой лежали мои бумаги, я ее открыл и показал «посланнику».
— Убивать тебя не буду, боярский сын. Развяжите его, и пусть катится отсюда, ретивый дурак.
Вот так обозначились еще двое врагов. Господи, сколько же их тут? Во Франции было всего две бабы, и то всю малину обгадили. А здесь всех на кол не пересажаешь!
Глава 14
Штурм Кремля
Через час мы покинули обитель и двинулись в сторону Москвы, так и не установив контактов с ополчениями. Одно хорошо, дороги здесь наезженные. Через два часа были в Уполозово, там повернули направо, в Рублево — мост наплавной.
Три часа убили на него, но вышли на рублёвскую дорогу. Дальше еще мост, но уже покрепче. На Пресне у самого устья плотина, но с мостом, мост каменный, нас не задержал. Впереди уже укрепления Москвы: Земляной вал, перед ним — остроги, но с многочисленными проломами в них. Далее видны городские стены, деревянные и белокаменные, тоже с проломами. Людей не видно, строения есть, что-то вроде караулок, но почти все разрушены.