– Я что, заснула? Великая морская звезда, есть-то как хочется! О нет, Глубин, ты чего плачешь?
Она обняла его крыльями, и он прижал ее к себе, плача от облегчения.
– Ты жива, – дрожащим голосом сказал Глубин. – Ты меня не покидала.
– Нет, конечно же, – сварливо сказала она, заглядывая ему в глаза. – Я же говорила, что не оставлю тебя, и никогда бы не покинула. Вбей уже это себе в пустую голову.
– Я люблю тебя.
Выглянуло солнце и озарило ее морду. Мир сразу сделался ярче.
– Я так и думала. Только ты так странно себя вел.
– Рядом с тобой я все еще опасен, но расставаться больше не хочу.
– Я примерно так же думала. Даже не примерно, а именно так.
Они сплели хвосты.
– Уходим, – сказал Глубин. – Много чего произошло, столько надо рассказать, но сперва… – Он отстранился от Индиго и поспешил к сундуку. – Хочу узнать, насколько все плохо.
Он протянул ей измеритель душ.
– Индиго, я совершил ужасный поступок. Использовал магию.
Забрав у него прибор, Индиго швырнула его в фонтан.
– Эй! – возмутился Глубин и кинулся было к воде, но Индиго заступила ему дорогу, раскинув крылья.
– Эта штука не знает твоей души. Зато я знаю. Говори, что натворил.
– Зачаровал браслет, чтобы он остановил Мракокрада. И еще вернул тебя из… тебя же… он тебя зачаровал… короче, я тебя вернул.
– О… – Индиго с сомнением осмотрела себя. – Ого, видать, я и правда что-то пропустила.
– Так что, скорее всего, я теперь злой, – дрожащим голосом закончил Глубин. – Два таких заклинания… я уже, наверное, без души. Теперь ты знаешь, и тебе надо уйти.
– ГР-Р-Р-Р! Пользуясь магией, ты не становишься злым, Глубин! Злыми становятся, когда творят зло! Ты что-то злое сотворил?
– Ну… предал друга…
– Суперзлодея.
– Он не… Ну да, он вроде как суперзлодей.
– Дай угадаю: ты сотворил нечто, что не даст ему убить мно-о-о-о-о-ого-много невинных драконов?
– Э-э, да. Как ты узнала?
– Просто знаю его и видела, к чему он идет. Так что прости, но не зачет. Ты не злой.
– Я нарушил клятву, данную Жемчуг…
– Спасая драконов.
– Спасая тебя.
Она покачала головой:
– Не считается.
– Индиго…
– Помолчи, Глубин, и слушай меня. Это наш выбор определяет, злые мы или добрые, то, что мы делаем, как помогаем или вредим миру. Ты делаешь мир лучше одним своим присутствием. А маг ты или нет, неважно.
– Не совсем. Без магии я вовсе не особенный.
– Как ты можешь такое говорить?! Ты художник. Мой друг. Добрый и забавный. Я бы назвала это «особенный».
– Ты предвзята, – сказал Глубин и потерся с ней носом.
