– Самое время порадоваться и сказать: «Мракокрад, как круто, что ты жив, и да, какая удачная мысль – начать охоту на подлинного злодея».
Он обернулся к Глуби́ну, широко раскинув крылья и, видимо, ища поддержки…
– ТЫ СЕРЬЕЗНО? – вскрикнул Мракокрад, увидев, что друг нацелил на него измеритель душ. – Я добрый! Что на тебя нашло?
– Не стоило тебе пользоваться магией, – сказал Глубин, борясь с наворачивающимися слезами. – Неуязвимость – заклинание крупное. Оно одно могло склонить тебя ко тьме. – Песочные часы в устройстве вращались медленно, медленно, белые песчинки перемешивались и снова расходились с черными.
«Хоть бы ты был добрым, – думал Глубин. – Хоть бы, хоть бы, хоть бы ты не утратил души́».
– Не склонило, – отрезал Мракокрад. – Так уж вышло, что я зачаровал свою шкуру прежде, чем создал измеритель. Результат будет тот же, что и в прошлый раз. Но все равно спасибо, что веришь в меня.
Часы остановились. Ясновидица смотрела на них столь же пристально, как и Глубин.
Если Мракокрад с последнего замера не пользовался магией, часы должны были показать прежний баланс белого и черного.
А что на деле? Глубин моргнул. Белых песчинок вроде стало больше. Не показалось ли? Соотношение песчинок правда изменилось в сторону зла?
Может, Глубин слишко мнителен? Разница вроде не так уж и велика, черного песка по-прежнему больше.
Отчего тогда и Ясновидица так встревожена?
– Ну, – произнес Мракокрад, – убедился? Теперь выследим моего убийцу?
– Без магии, – быстро предупредил Глубин.
– Я знаю, о чем ты думаешь. Прошу, Мракокрад, найдем иной способ. Не стоит тратить магию на это.
– Заклинание совсем крохотное, – отмахнулся друг. – Зато наверняка узнаем, кто подослал убийцу. Или ты предлагаешь сыграть в упертых ищеек, которые гоняются за уликами и допрашивают подозреваемых? Если хотим найти виновного, пока он не ударил снова, времени на это нет.
– Ты, похоже, и так знаешь, кто это, – заметила Ясновидица, расхаживая у очага.
Ее крылья дрожали.
– Разве не очевидно? Он желал мне смерти с момента моего вылупления.
Ясновидица нерешительно замерла под выжидающим взглядом Мракокрада.
– Он там был, – сказала она наконец. – Я его видела.
– Кого? – спросил Глубин.
– Папашу моего, – ответил Мракокрад. – Я слышал его мысленное ворчание.
– Но… если он все видел, почему не подошел проверить, все ли с тобой хорошо? – спросил Глубин. У него было чувство, будто он что-то упускает.
