Было так много мелочей, которые могли изменить ход битвы, расстроить тщательно продуманный план или заставить солдат нарушить строй и разбежаться в панике. Ясновидица рассчитывала, что ее информация полезна, но понять было трудно, ведь королева не спешила рассыпаться в благодарностях. Зато пока удавалось сдерживать ее самые ужасные планы, связанные с дракомантией.
– Ну все, я готова, – объявила Внимающая и посмотрела на Ясновидицу с широкой улыбкой, лучась отраженным в камнях светом и воодушевлением.
«Надеюсь, твой новый дракон этого стоит», – подумала Ясновидица.
Вдвоем они поспешили на один из величественных балконов, спорхнули с него и устремились вниз на площадь. Внимающая отыскала свободное местечко, и они приземлились у палаток с едой; в прохладном воздухе витали ароматы жареного мяса, лука и бананов. Где-то играли любимые музыканты королевы, но мелодию заглушали болтовня и смех. Над Диамантом раскинулась затейливая паутинка лесок с бумажными фонарями – драконята раскрасили их в яркие золотой, пурпурный и зеленый цвета.
Однако истинным украшением празднества стало состязание стеклянных скульптур – в честь Стеклянного Юбилея, как окрестила сама королева Зоркость сороковую годовщину своего правления. По всей площади тут и там сверкали в свете фонариков утонченные изваяния: спирали, завитки и бусины мешались с величественными колоколами, крупными кораблекрушениями, деревьями-великанами и пучками застывших салютов. Ясновидице так и хотелось прикоснуться к их гладкой или вспененной поверхности.
Хотелось, чтобы и ее чешуя стала такой же переливчатой и мерцающей, как у радужных.
– Идем отыщем Глуби́на, – сказала она. Глубин был где-то тут, с Мракокрадом. Они договорились встретиться возле помоста для музыкантов, но Ясновидица хотела увидеться с ними пораньше.
– Это твой-то ручной морской? – спросила Внимающая. – А надо ли?"
"– Ты бы с ним поближе познакомилась, поняла бы, что он милейший дракон, – ответила Ясновидица. – Ему тут одиноко.
«Особенно с тех пор, как улетела Индиго.
Глубин как может пытается скрыть свои чувства, но без нее ему очень тоскливо. Как она могла так поступить? Я-то думала, Индиго заботится о Глуби́не не просто как телохранитель, но, видимо, ошибалась».
– Сильно сомневаюсь, – ответила Внимающая, – если учесть, что вы с ним только во сне разлучаетесь.
Она с негодованием вскинула голову, но за подругой последовала без жалоб.
Они обогнули группу танцующих ночных, прошли через лес высоких, медного цвета стеклянных шпилей.
