«Мракокрад не рассказал ему про свиток», – догадалась Ясновидица. Она понимала почему… но и Глуби́на было жаль.
– Все хорошо, – заверил его Мракокрад. – Вот, глянь. Ясновидица, наведи прибор на меня.
Он отдал ей измеритель, и она посмотрела в окуляр, прицеливаясь.
Часы принялись вращаться. Они вертелись… вертелись…
– Ты его испортил, – попыталась она пошутить.
– Иногда не сразу срабатывает, – пожал плечами Мракокрад. Наконец часы остановились. Черный песок волнами лежал внизу. Белого у Мракокрада оказалось больше, чем у Ясновидицы, но все же не так много.
«Да, правда немного», – сказала она себе.
– Видали? – Мракокрад показал на измеритель. – Я хороший. Душа у меня почти чиста. Разве не здорово?
А ведь умно. Хороший способ следить за дракомантами. Ясновидица посмотрела в прибор на Глуби́на.
– Не наводи на него, – вмешалась Индиго, загораживая собой подопечного. Часы измерителя, наведенного теперь на нее, завертелись, а когда остановились, черного песка в них оказалось столько же, сколько и у Ясновидицы.
– Ему это не навредит, – пообещала Ясновидица. – Ты же видела, мы не пострадали.
– А вдруг прибор зачарован особым образом? – предположила Индиго. – Чтобы… как-то подействовать только на Глуби́на.
Стоявший у нее за спиной Мракокрад закатил глаза.
– Позволь ей измерить мою душу, – попросил Глубин, хвостом коснувшись хвоста Индиго. – Пожалуйста, я хочу знать.
Индиго озабоченно посмотрела на него. Чего же она боится на самом деле? Того, что Глубин увидит в себе больше зла, чем добра? «Выходит, – с сочувствием поняла Ясновидица, – Индиго ему не просто телохранитель».
Наконец Индиго отступила в сторонку, и Ясновидица навела телескоп на испуганную морду Глуби́на.
Часы снова стали вращаться, а когда остановились, черного песка в них оказалось больше белого. Соотношение получилось почти как у Мракокрада: три четверти черного и одна четверть белого.
Глубин нерешительно подошел и коснулся телескопа когтем.
– Не врет? – спросил он.
– Нет, клянусь, – ответил Мракокрад. – Заметил, у нас вроде как одинаковые души? Теперь тебе должно полегчать.
Глубин еще какое-то время разглядывал песочные часы, потом взглянул на Ясновидицу.
– Да, – признал он и снова посмотрел на Мракокрада: – Только прошу тебя, очень прошу, прекрати колдовать. Мой дед… я не знаю, что толкнуло его во тьму и безумие. Это могло быть что угодно. Дело могло решить одно-единственное заклинание.
– Глубин, – нежно произнес Мракокрад. – Твоя магия – это дар. Не стоит ее так опасаться.
