Поворачивает голову и улыбается:
— Какой-то мудак вывел из строя систему наблюдения, представляешь?
Я сразу и удивляюсь, и смеюсь.
— Господи, да ты ужасный человек.
Что за «какой-то мудак» могу не спрашивать."
"— Я очень мотивирован. Как подумаю, что между мной и возможностью заниматься с тобой сексом двадцать четыре на семь на острове с белым песком всего пара щенков — в голове тут же строятся гениальные планы.
Тянусь к руке Вадима и глажу. Он быстро перехватывает и приближает к лицу.
Несколько раз целует, а я растекаюсь лужицей.
Мне кажется, я даже знаю, когда именно я забеременела. Это была ночь очень нежного, трогательного, чувственного секса.
Переживаю прилив возбуждения и всепоглощающей любви. Когда Вадим отпускает руку — глажу его по щеке.
— Но мне все равно кажется, что наше преступление далеко от идеальности.
— Почему?
Вадим не сомневается в своей безупречности. Мне тоже не хочется его разуверять, но я обожаю его подкалывать. Он меня, кстати, тоже.
— Отцовские черты слишком узнаваемы.
Это миллионная претензия, которую я предъявляю Марселю. Давно люблю его почти так же сильно, как свою Лею, но простить ту случку всё же не могу.
— Это потому, что гены сильные. У меня тоже сильные, кстати, знаешь?
Вадим спрашивает, повернув голову. У меня мурашки идут по коже. Кажется, будто он всё знает. Успокаиваю себя: это невозможно. Или всё же.
— Субботин проиграл апелляцию, ты видел? — перевожу тему на более безопасную. Пожалуй, о беременности скажу Вадиму уже после возвращения из отпуска.
— Я в курсе. Слежу.
Улыбаюсь в ответ на короткий, суховатый ответ. Глупо было сомневаться, что у Вадима всё под контролем. Абсолютным. Тотальным. Я тоже, кстати, но мне это нравится.
Замечаю маленькое пятнышко на юбке. Тянусь к подлокотнику, чтобы достать оттуда салфетки.
Пока ищу, натыкаюсь пальцами на детскую милую погремушку.
Мое сердце ускоряется.
Достаю салфетки, захлопываю, начинаю оттирать.
— Все хорошо? — на Вадима не смотрю. Почему-то краснею и вдруг волнуюсь.
Черт... Зачем ему детская погремушка? В голову первыми лезут плохие мысли. А что если... Если беременна не только я?
0б измене думать не просто не хочу — не могу физически. В груди сразу начинает печь. С Вадимом я не выдержу. Он слишком мне дорог. Я слишком его полюбила.
Тру ткань даже дольше, чем стоило бы. Выигрываю время на подумать.
— Да, всё отлично.
Только чуть успокоившись, отвечаю и поворачиваю голову к водителю. Улыбаюсь немного натянуто.
