Если честно, суть вопроса меня м-м-м поражает но я стараюсь выглядеть не особенно охуевшим. Просто приподнимаю брови и жду, когда Никита продолжит.
Он собирает густые брови на переносице. Трет лоб. Видно, что хотел бы обойтись без подробностей, но совсем без них я не смогу.
— Это давняя история. Мы с матерью девочки расстались, она скрыла от меня беременность, я узнал о ребенке только сейчас и то случайно. Но это моя дочь.
Совершенно точно моя.
Никита говорит так убедительно, что я при всем желании не поставлю его слова под сомнение.
Только я — не суд.
— Если тебе нужно восстановить отношения с дочерью, я могу посоветовать в первую очередь попытаться найти общий язык с ее мамой, а уже потом искать очень хорошего адвоката. Если повезет, он может тебе не понадобится.
Мой ответ должен был бы вызвать хотя бы улыбку, но Никита только сильнее хмурится. Он делает маленький шаг ко мне и приближается лицом к лицу.
Смотрит в глаза. Я в очередной раз радуюсь, что в числе моих врагов только дебилы, подобные Кириллу Субботину.
С Молотовым враждовать было бы куда сложнее.
— Я не хочу налаживать отношения с матерью дочери, Вадим. Я хочу отсудить у нее своего украденного на пять лет ребенка. Понимаешь?
Я понимаю. Заталкиваю поглубже в глотку все свои высокопарные философские советы и киваю. Дальше — слушаю историю Никиту внимательно.
История Молотова занимает меня очень сильно. Возьмусь ли за неё — пока не знаю. Есть сомнения. Но кручу ее в голове, принимая душ, прощаясь с теми, кто, как обычно, после футбола спускаются в парилку, и даже идя к машине.
Я в жизни не понимал женщин, которые скрывают беременность от своих мужчин.
Впрочем, как не понимал и мужчин, которые бросают своих женщин, стоит только запахнуть жаренным. В подобных историях мне больше всего жалко детей. Боюсь, этому ребенку тоже достанется.
Машина мигает мне фарами, приветствуя.
Я забрасываю сумку в багажник. Слежу, как закрывается, когда слышу оклик сзади.
— Вадим, добрый вечер!
Количество незапланированных разговоров сегодня просто зашкаливает.
Оборачиваюсь и снова приподнимаю брови от удивления."
"Ко мне приближается женщина, которую я отлично помню. Любовница Кирилла Субботина. Лариса.
Как я понял, она — один из самых осведомленных во всех его оборудках человек.
Занимайся я чем-то похожим на махинации Субботина, уж точно не полагался на любовницу, но он... особенный.
Вполне допускаю, что сейчас меня ждет какая-то провокация или проверка, но интерес побеждает.
