— Мама… — маленькими шажочками приблизилась к ней, пытаясь справиться с паникой и помочь ей.
— Уходи. Пожалуйста. Хоть раз сделай так, как я прошу. Для меня.
— Он не сможет о тебе позаботиться.
— Уходи… Уходи! Оставь нас! — закричала она и начала еще сильнее задыхаться.
Наклонилась к ней, но вместо того чтобы принять мою помощь, она отталкивала меня все яростнее и яростнее. Понимая, что от моих прикосновений, она еще больше реагирует, отошла в сторону и стала наблюдать."
"И ее словно отпустило. Спустя некоторое время она просто лежала и громко сопела.
А я дрожала… всем телом, не в силах бороться с отчаянием и бессилием.
Не знала, как быть. Была в растерянности.
Получалось, она так натравила себя, что меня принимала за врага, что сказывалось на ней.
Вот так…
И вдруг пришло озарение. Я четко поняла, что не нужна ей… Раньше, когда она не видела выхода, мирилась, а теперь, когда у них есть свой план, я оказалась обузой.
Поганое чувство, как смертоносный яд, уничтожало меня изнутри. Черт, я ведь верила, что мать любит меня где-то там… далеко… очень далеко в груди, но нет.
Просто необходимость, безысходность, что угодно, только не родная дочь…
Отвернулась и поплелась в кухню. Только не дошла, застыла на проходе, с тоской всматриваясь на входную дверь. Подошла к ней и вытащила связку ключей из кармана.
На секунду задумалась, рука дрогнула. Не хотела, как же я не хотела, но все же сделала это. Я открыла эту чертову дверь. Странно, но я словно в этот момент отпускала ее.
Точнее приняла тот факт, что я никто для родной женщины.
Жалобные звуки исчезли. Я даже отсюда чувствовала, как она застыла.
— Никуда не уходи. Я уйду. Только… знай, я не позволю продать эту квартиру. Никому. Любишь Стальнова, так повлияй, чтобы работал, и тогда… вы сможете жить нормально. Легкие деньги… они всегда быстро заканчиваются, а потом наступает суровая реальность.
Она молчала.
Кивнула, понимая, что другого не будет и прямым ходом направилась в свою комнату. Открыла шкаф и быстро начала швырять все вещи.
Без разбору. Все, ничего не хотела оставлять. Почему-то появилась мысль, что больше сюда не приду.
Было горько, погано, невыносимо.
Двигалась, собирала вещи на автопилоте.
Черт, да мне даже было некуда идти. Совсем. С какой-то обреченностью бросила спортивную сумку у двери и плюхнулась на кровать, обхватывая ладонями голову. Хотелось, чтобы все исчезло, и я на мгновение могла отдохнуть, ни о чем не думая.
Тишина угнетала.
