— Это ты про меня?
— Замечу, что отношения «повелитель-работодатель и работяжка» на сегодняшний день закончены и остались «мужчина и девушка». Так что уж извиняйте. Тешить ваше самолюбие не собираюсь.
— С чего решила, что во мне только деньги привлекают?
— А разве нет? Вы ведь тоже так считаете. Как там говорили про нас, корыстных женщин? — затянула паузу. — Уж напомните, а то самой неудобно.
— Лучше молчи, пока не высадил на остановке.
Моментально сработало. Отвернулась, кое-как сдерживая улыбку. Вот! Не понравилось? И мне тоже неприятно слышать в свой адрес его тупые комментарии.
Нашелся мне, красавец!
Остановился рядом с домом. Сразу поняла, что сюда подгонит, когда проигнорировал мою просьбу остановиться там, где забирал сегодня.
Молча выходить было неудобно. Спас от грома и молнии. Спаситель, получается. Кусала губы, обдумывая, а потом тихо проговорила:
— Спасибо… — посчитав, что совесть чиста, только собралась смыться, как услышала:
— Ты права, так и будет: когда заканчиваются рабочие отношения, будет переходить на неформальные.
Напряглась. Это он о чем?
— Уточните, — тут же сказала, желая понять его мысль.
— Как только я тебя отпускаю, ты — женщина, а я мужчина.
«Женщина! Просто, без издевательских прилагательных. И на том была благодарна!» — подумала, понимая, что он не просто так сказал. Уточнять не стала. Быстро открыла дверь и выпрыгнула из машины, попадая под дождь.
«Ничего! Это пустяки! Главное — быстренько удрать от… мужчины».
Через пять минут сидела у двери, как ни печально.
Пришла пораньше, только вот в дом не могла попасть. Закрылись изнутри. Прислонилась спиной к стене и закрыла глаза, ощущая себя бомжихой.
Надо же…
И ничего не получалось: стучала и долбила ногами. Звать — это первым делом. Бесполезно.
И что обидно, я четко слышала, что кто-то ходит, но все равно не открывали. Батя. Только он мог так.
Матери нет? Что-то случилось?
Если вскрыть замок, нужно будет менять. А замки сейчас нормально стоят. Да и этому года нет.
Посидела и вновь начала тарабанить, не понимая, в чем проблема.
В свою квартиру не могу попасть. Что за беспредел?
— Надоело! Я вызываю полицию! — закричала, проклиная все на свете. Честное слово, да сколько можно издеваться?
И тут чудо! Послышался шорох, и дверь открылась.
Стремительно вошла и увидела батю. Злого, то есть, трезвого.
— Что орешь как полоумная? Голова трещит… — взвинчено рявкнул он.
— Почему закрылся? — как-то сдавленно получилось сказать. Меня трясло.
