Снежана действительно дает мне добро на прикосновения?
Если так, то она определенно надо мной издевается. Я тут который день умираю от желания, а она так просто — ешь… Как будто только и ждала моего вопроса. Будто тоже хочет всего, о чем я так сильно мечтал. А чего молчала?!"
"Когда я обнимаю ее за талию, у меня от переизбытка чувств трясутся руки.
Я наклоняюсь к ней, нежно прикасаюсь к щеке, жду, как она себя поведет.
А Снежана обводит мою шею руками, мурлычет тихо:
— Ты тоже вкусный.
Она вдруг целует меня в уголок губ.
Несмело, по-девичьи скромно.
Но как же это сносит крышу! Как поджаривает все мои предохранители.
— Моя девочка! — рычу ей в губы.
Подхватываю под попку, усаживаю прямо на стол и впиваюсь в ее нежные губы голодным поцелуем. Задираю ее платье и трусь об ее промежность восставшим естеством, все еще упакованным в брюки. Ткань ее трусиков очень тонкая, я чувствую мягкую плоть за ними.
Я резко двигаю Снежану вперед на столе, устраивая удобнее.
Позади нее что-то опрокидывается.
Очень скоро выставленные ею кружки для чая сваливаются, к шутам, на кухонную плитку, бьются ожидаемо громко. Но даже этот оглушающий звук далеко не сразу привлекает наше внимание.
— О-о… — стонет Снежана.
Я мельком смотрю на белые осколки. Подхватываю Снежану за талию, заставляю обвить меня ногами и руками, да так и выношу из кухни, придерживая за попку. Еще, не дай бог, поранится, я не могу этого допустить.
Мне дико приятно оттого, что она позволяет так себя держать, обнимает меня, льнет.
Я урчать готов, как довольный лев, который наконец получил желанную добычу в безраздельное пользование.
Несу Снежану прямиком в свою спальню.
Я так сильно мечтал вот так на руках притащить ее сюда хоть когда-то, что мне аж не верится, что это вправду происходит.
Я кладу ее на кровать.
Буравлю пожирающим взглядом, а сам раздеваюсь с космической скоростью, буквально сдираю с себя одежду.
Последними стягиваю с себя трусы, отшвыриваю в сторону.
Абсолютно голый надвигаюсь на свою женщину.
Снежана полулежит на спине, гипнотизирует меня взглядом.
Ее домашнее платье — не преграда.
Я целую ее колени, аккуратно развожу ноги, поднимаюсь выше, ласкаю губами внутреннюю часть бедер. Потом задираю мягкую черную ткань аж до талии, стаскиваю со Снежаны трусики, кидаю их на край кровати.
— Безумно тебя хочу, — говорю, глядя прямо в глаза.
Снежана не отводит взгляда.
Она проводит ладонями по моей обнаженной груди, тихо стонет, когда я ложусь сверху.
