Потом послышалась какая-то возня. И наконец отчетливо прозвучал голос Стрельцова:
— Простите, Владимир Егорович перезвонит вам в другой раз.
— Евгений, это Гуров. Что произошло? Есть новости от похитителей?
— Лев Иванович? Нет, ничего больше не было. Просто, понимаете, шеф последние дни был сам не свой. Но как-то держался. Он вообще привык всегда все эмоции держать в себе. Что бы ни происходило, всегда собран и спокоен. А тут, видно, из-за неизвестности, безысходности и давления, кажется, сорвался.
Стал паниковать, орать, да не просто орать, истерить! Я и предложил ему выпить рюмочку-другую коньячку. Но такого не ожидал, поверьте! Шеф никогда особо не увлекался алкоголем. Я думал, он стресс снимет и уснет. Последнее время его бессонница одолела. А он набрался, как сапожник, по офису ходил, народ слезными беседами или придирками доставал. А потом в кабинете заперся с телефоном. Но позвонить, похоже, только вам успел. Сейчас офис пуст, я отпустил всех домой, и сотрудников, и секретаршу.
Тут только охрана осталась.
— Хорошо, — сказал Лев, поднимаясь с места. — Сделайте Владимиру Егоровичу горячий крепкий кофе. И не давайте больше пить алкоголь. Я сейчас приеду к вам в офис, нужно поговорить.
— Ладно, буду ждать. А за это время я шефа приведу в форму, насколько возможно, конечно.
Гуров прошел мимо скучающего на посту охранника, потом опустевшим гулким коридором мимо покинутых сотрудниками кабинетов и, войдя в просторную комнату с большим столом, в которой они собирались прошлый раз, растерянно замер — кабинет был пуст.
Но через несколько секунд он заметил приоткрытую дверь, замаскированную под шкаф. К кабинету Копылова примыкала еще одна комната, видимо, обустроенная для отдыха или даже ночевок. Там стояли большой кожаный диван и широкие кресла, журнальный столик, шкаф с бельем, одеждой и необходимыми мелочами. Также комната была, видимо, оборудована душем, санузлом и небольшой кухонькой.
Копылов, завернутый в махровую простыню, сидел на диване и трясся мелкой дрожью.
Из кухни раздавалось жужжание кофемашины.
— Простите, — выбивая зубами дрожь, проговорил бизнесмен, — мой вид безобразен. Женька, гад, засунул в холодный душ прямо в костюме. Пришлось все снять. Потом найду в шкафу во что переодеться.
— Ничего, дрожь сейчас пройдет, — появляясь на пороге с дымящейся чашкой кофе, успокоил Стрельцов. — Пейте, Владимир Егорович, горячий напиток поможет.
