Но инструктаж необходим! Чтобы в случае чего не спугнули «наблюдателя», а тихонько проводили его до места. Может, повезет отыскать девушку еще до активной фазы переговоров?
Крячко ненадолго замолчал, а потом спросил:
— Лева, ты действительно надеешься обнаружить похищенную девушку до выполнения требований похитителей?
— К этому необходимо стремиться, — обтекаемо ответил Гуров. — Все остальные варианты нужно считать запасными и разрабатывать только в крайнем случае. Ты же понимаешь, что время сейчас работает против нас и против заложницы.
— Конечно, понимаю, они будут прикрываться девчонкой как щитом при задержании или во время обмена.
— До задержания, как и до обмена, еще нужно дожить, так сказать. Плохо, что мы не знаем, что с заложницей сейчас происходит.
— Как же не знаем? — недовольно крякнул Стас. — Могу перечислить, если желаешь. Преступники будут запугивать и всячески подавлять ее волю. В ход могут идти любые методы: станут морить голодом, не давать воды, держать в жутких условиях, связывать и даже пытать.
При последних словах приятеля Гуров непроизвольно дернулся всем телом, на его лице появилась болезненная гримаса.
— Лев, ты чего? — испуганно прошептал Крячко.
— Знаешь, что мне только сейчас пришло в голову? Вдруг им просто повезло? Разрабатывали некие неизвестные операцию по похищению состоятельного бизнесмена. И внезапно, благодаря определенному стечению обстоятельств, им удалось похитить дочь бизнесмена!
— Во время разработки?
— Да! Например, если все же предположить, что Оля сама пыталась сбежать на позднее свидание к кавалеру.
Или сделать еще что-то безумное, что нам сейчас даже не приходит в голову. Об этом стало известно бандитам, и опрометчивый поступок девушки использовали против нее. Этим, кстати, можно объяснить тот факт, что охранники ничего не замечали! Никаких тревожных симптомов! Их просто не было. А теперь, вероятно, преступники будут дорабатывать операцию.
И выбивать из беззащитной девушки информацию о бизнесе отца, его платежеспособности и так далее.
— Помнится, ты собирался сокращать версии, а вместо этого они хаотично размножаются.
— Точно, это происходит потому, что фактов очень мало. И те, что есть, слишком противоречивые. А знаешь, какой факт вписывается лишь только в две из наших версий?
— Какой?
— Наличие записки от преступников.
