Итак, кто из вас готов сотрудничать?
Хор голосов не оставлял сомнений: сотрудничать будут все.
— Рад, что мы поняли друг друга. Итак, начнем. Кто приказал поджечь блок «С»? — задал первый вопрос Гуров.
— Доктор Рымчук.
— У него был специальный человек, который поставлял наркоманов.
— Рымчук узнал, что он разбился на машине, а с ним погиб и очередной «наркоша».
— Кто-то предупредил Рымчука, что делом занялась полиция. И они вот-вот нагрянут в клинику.
— Он приказал собирать оборудование, грузить в машину. И пациентов блока «С» тоже.
— Потом сказал, что в блоке нужно все сжечь.
Ответы сыпались со всех сторон. Санитары наперебой выкладывали всю подноготную на бывшего работодателя, спеша доказать, что готовы сотрудничать.
— Следующий вопрос: кто приказал ехать в санаторий?
— Конечно, Рымчук.
— Сперва он приказал уезжать из города. Дал только направление, по Минскому шоссе.
— Потом позвонил и велел ждать дальнейших указаний.
— Мы так и поступили. Потом он дал адрес санатория, сказал, что нас будут ждать.
— Тут сторож был. Дал нам ключи, показал, какое здание можно занимать, и уехал.
Ответы по-прежнему сыпались со всех сторон.
— Теперь главный вопрос: кто должен приехать сегодня вечером?
— Этого мы не знаем, — после минутной паузы заговорил Леня. — Дело в том, что телефонов нам не оставили. Когда мы уезжали из клиники, доктор Рымчук приказал оставить документы и телефоны у него. Ослушаться мы не могли.
— Как же он связывался с вами? — спросил Гуров.
— Дал аппарат, действующий только на прием, — признался Леня.
— Баланс там минусовой. Сказал, что будет сам нам звонить. А если мы захотим связаться, то должны отправить сообщение. Типа: этот абонент просит вас перезвонить. Так и связывались.
— Только не больно-то он торопится перезванивать, — вклинился Маркуша. — Мы уже трижды с обеда звонили, а он нам так и не перезвонил.
— Так и есть. Мы даже начали подумывать, что он нас бросил, — подтвердил Погода.
Гурову надоели хоровые ответы, он решил исправить положение.
— Хорошо.
Свое стремление помочь следствию вы все доказали. Теперь разговор будем вести так: я задаю вопрос, Киселев отвечает, остальные молчат. Начнем. Когда Рымчук сообщил о том, что вечером придет машина?
— Утром. Он звонил сам. Разговаривал с ним я, — на этот раз говорил только Леня. — Сказал, что Валику плохо совсем, что без врача он загнется. Рымчук велел ждать до вечера.
— Сможете повторить слово в слово все, что он сказал? — потребовал Гуров.
— Попробую, — кивнул Леня.
