Если Владимир Егорович уверенно заявлял, что с аппаратурой было все в порядке и сигнализация за ночь ни разу не срабатывала, значит, дверь действительно никто не открывал. Получается, что преступники пришли и ушли через балконную дверь? Только как они могли проделать подобный трюк практически в центре Москвы? Это довольно сложно без специальной подготовки и техники.
Размышления Гурова были прерваны появлением горничной, державшей в руках ноутбук.
— Елена Петровна сказала, что вам будут нужны эти вещи. Телефон Оли тоже там, — протянула она его полковнику.
— Благодарю. Как сама Елена Петровна?
— Кажется, уснула, бедняжка. — Горничная повернулась, собираясь уходить, но Лев остановил ее:
— Простите! Необходимо, чтобы вы ответили на пару вопросов. Присаживайтесь, меня зовут Лев Иванович.
— Галина, — кивнула женщина и, отодвинув стул, села напротив. — Только я не знаю ничего! Меня ночью и в квартире-то не было.
— Это распространенное заблуждение: уверять, что прислуга ничего не видит и не слышит. Обычно горничная может много интересного сообщить о своих хозяевах, — вкрадчиво проговорил Лев.
Она затравленно оглянулась через плечо и пролепетала:
— Что вы такое говорите? Я столько лет верой и правдой…
— Что вы! Я совсем не собирался вас пугать. Или обвинять. Если вы, конечно, ни в чем не виноваты! — Последняя фраза вышла у Гурова довольно резковатой.
— Господи, да что же я такое сделала?! Вы же не можете всерьез подозревать меня в похищении девочки?! Оля выросла практически на моих глазах. Все, в том числе и я, с нее пылинки сдували!
— Да вы не нервничайте так, Галина.
Как вас по отчеству?
— Ивановна я.
— Галина Ивановна, не нервничайте, успокойтесь. Вы говорите, что Оля выросла буквально на ваших глазах, вот и расскажите мне о ней.
— Что именно? Ведь вы уже разговаривали с ее родителями.
— А вы попытайтесь рассказать что-то, чего родители могут не знать. Какие-то увлечения, стремления? Может, Оле какой-то молодой человек нравился?
— Оля всем делилась с матерью. И нет, я никогда не слышала, чтобы они какого-то парня обсуждали.
— А может, с подружками? Во время телефонных разговоров или в сети?
— Я специально никогда не подслушиваю. Но девчонки все время болтают о разном. И про парней тоже сплетничают, конечно. Но я правда никогда не слышала, чтобы Оля говорила, что сохнет по кому-то или еще что. Так что не помогу, правда.
— Ладно. Тогда у меня к вам последний вопрос. Только ответить на него нужно честно, и не торопитесь, хорошо подумайте.
