"
"— Может быть, вам ее еще и жалко? Ну, как же! Несчастная, опустившаяся женщина, сломленная тяготами социальной несправедливости. Много лет билась, пытаясь вытянуть двух оболтусов-сыновей и пропойцу-мужа, но лишь сама потонула в болоте пьянства. Так вот, все ваши предположения не имеют с реальностью никакой связи. Мать никогда не пыталась выбраться из нищеты, никогда не стремилась стать полноправным членом общества. Да она и не работала толком никогда. Всегда только пила, и отец ей в этом потворствовал. А как иначе? Он ведь тоже недалеко от нее ушел!
— Да сядь ты уже, наконец! — рассердился Гуров.
— И хватит себя жалеть, это положения не исправит. Сперва поговорим о твоем брате, а потом решим, как помочь тебе.
— Мне помощь не нужна. Ни ваша, ни чья-то еще, — заявил Александр, но за стол сел. — А про Никиту я и без вас понял. Только вот похоронить его я не смогу. Придется государству раскошелиться.
— Жив или мертв твой брат, мне неизвестно. Это предстоит еще выяснить. За этим я сюда и приехал.
Александр как-то сразу сник. Гуров ожидал другой реакции. Он полагал, что парень обрадуется, но этого не произошло. Вместо того чтобы требовать разъяснений, Александр положил руки на стол, опустил голову и надолго замолчал. Выждав какое-то время, Лев решил продолжить разговор:
— Я был в ночном клубе, который часто посещает твой брат. Бармен сообщил мне, что ты его ищешь. Я тоже кое-кого ищу. Подумал, что ты сможешь мне помочь, — спокойно произнес он.
— Я не знаю, где Никита. И друзей его не знаю, — поднимая голову, ответил Александр.
— Как давно ты брата не видел?
— Достаточно давно, чтобы предположить худшее. Когда вы сегодня позвонили, я был уверен, что услышу от вас о том, что он мертв.
— Это не так.
— Понял уже, — вздохнул Александр.
— Он раньше пропадал надолго?
— Конечно. Он не живет с нами уже лет пять. Мне всего двенадцать было, когда он ушел. Ему двадцать один. Для матери, правда, разницы никакой. Хоть десять, хоть сорок. Ходить научился, говорить научился, значит, вырос.
Никита своей самостоятельностью неправильно распорядился. — Александр снова вздохнул. — Он наркоман, и этим все сказано.
— Почему же именно сейчас ты начал его искать?
— Есть причины, — уклончиво ответил паренек.
— В полицию обращался?
— А кто меня там слушать станет? Я несовершеннолетний. — В голосе Саши сквозило отчаяние. — Родителям по барабану, сами видели, в каком они состоянии. Мать так и сказала: пусть Никита сам о себе заботится.
