Вы сейчас увидитесь со своими родителями. Так что эти меры, — Лев выразительно повел рукою вокруг, — приняты для их безопасности.
— Я не желаю ни с кем видеться! — зло окрысилась девушка.
— Полагаю, ваши желания, Ольга, сейчас в учет не берутся. И это распоряжение генерала Орлова. — Гуров кивнул оперативнику, который заглянул в комнату из коридора, и сделал приглашающий жест рукой Копыловым, что стояли за его спиной. — Проходите, присаживайтесь.
— Лев Иванович, мы могли бы остаться наедине с дочерью? — обратился к нему бизнесмен.
Копылов осунулся за эти дни больше, чем за все то время, когда полагал, что его дочь похищена. Его лицо приобрело землистый оттенок, в уголках глаз залегли глубокие морщины. Он поддерживал под руку жену. Бедная женщина напоминала тень ухоженной красавицы, с которой не так давно познакомился Гуров. Елена едва держалась на ногах, и казалось, что упадет, как только перестанет опираться на руку мужа.
— Конечно. Только недолго. Я в соседнем помещении.
Конвой за дверью.
— Оленька, доченька, ну как же так?! — воскликнула Елена Петровна, не дожидаясь, когда за Гуровым закроется дверь.
А отец негромко спросил:
— Это все действительно правда? Все, что тебе инкриминируют? Нет никакой ошибки?!
— Вижу, недавно общался с юристами? — усмехнулась Ольга. — Все правда, не сомневайся. Тем более что твой приятель Орлов, вероятно, рассказал, какими доказательствами они располагают.
— Олечка, мы же никогда тебя не обижали! Любили, заботились.
Откуда столько злости, доченька?! — заломила руки Копылова-старшая.
Девушка лишь фыркнула в ответ."
"— Не желаешь говорить? Ладно, мы тебя надолго не задержим. И у меня к тебе лишь три вопроса: «Зачем?! Почему?! За что ты так с нами?!» — вскипел Копылов.
— Что ты имеешь в виду? Арест? Так я и не планировала в тюрьме оказаться. А если ты говоришь об инсценировке похищения, то что, собственно, я вам сделала? Все живы, здоровы. Ну, понервничали немного, экая важность! То, что хотела на деньги развести, тоже ерунда: не последнее ведь отбирала.
Легко переживете. Ну а то, что разочаровала вас, дорогие родители, уж не обессудьте. Так вышло.
— Ольга, ты ведь не просто шалость устроила. Ты мать довела до нервного срыва! Ты людей убивала! Это хоть осознаешь?!
— Доченька, но мы же не такого для тебя хотели. Не так воспитывали. Мы стремились, чтобы ты стала творческой личностью, нашла себя, реализовалась в жизни.
