Капитан Рязанцев в полицейской форме бурно жестикулировал, орал на подчиненных, изображая разгневанного начальника.
Гуров, нацепив на лицо маску удрученного, но покорного судьбе человека, отрешенно наблюдал это представление со стороны. И терпеливо ждал. Ольга не торопилась появиться. Время шло, и Лев уже начал нервничать, полагая, что где-то просчитался или не до конца понял планы преступников, как увидел Ольгу Копылову.
Девушка полностью преобразилась. Черные брюки были заправлены в высокие ботинки, которые выглядели на пару размеров больше, чем следовало.
Серый свитер крупной вязки сидел на ней неловко и был не только велик, а имел сильно потрепанный вид. Волосы потускнели, были причесаны кое-как и собраны в хвостик, лицо выглядело бледным и осунувшимся. На щеке и шее угадывались очертания недавно сошедшего кровоподтека.
Ольга пришла не одна. Ее сопровождал сержант из патрульной службы. Парень притормозил, поискал глазами начальника. Разумеется, первым заметил громогласного Рязанцева.
— Товарищ капитан, — обратился к нему сержант, — тут девушка спрашивает начальство. Говорит, что она — Ольга Копылова.
— Честно говоря, — капризно дернула девушка плечом, — я думала, моим похищением будет заниматься кто-нибудь хотя бы в чине майора. А мои родители? Они здесь?!
— Позвольте представиться, меня зовут Гуров Лев Иванович, — приблизился к Ольге полковник. — Спасибо, сержант, вы можете возвращаться на пост.
— Так снимают уже посты, только что объявили по рации.
— Тогда в распоряжение непосредственного начальника, — кивнул Гуров и добавил, уже обращаясь к Ольге: — Я полковник полиции, и это я занимался расследованием вашего похищения.
— И как?! — снова вырвалось у Ольги, но она тут же поправилась: — Простите, это, видимо, от нервов.
— Да, — с готовностью кивнул Гуров, — нервы у всех напряжены. Тем более что похитителей с деньгами мы упустили. И теперь мне предстоят объяснения и с начальником, и с вашим батюшкой. Они, кстати, вместе ожидают окончания операции в Главном управлении, в кабинете генерала Орлова.
А Елену Петровну отвезли домой. Последние дни ваша матушка, к сожалению, не совсем хорошо себя чувствует.
— Лев Иванович, мне бы тоже поехать домой.
— К сожалению, с этим придется повременить. Я понимаю, вы истощены, измучены и натерпелись страха и унижений. Но боюсь, что это необходимо. Мы должны снять с вас показания, расспросить о том, как выглядели похитители и где вас держали, составить протокол.
