— Знаешь язык? В случае чего сможешь в лондонском кафе обед заказать или на улице дорогу спросить? Уже отлично! Кому нужен этот акцент?! Да и Шекспира с Байроном перевели давно.
— Занятия музыкой Ольга тоже бросила, — тем временем продолжал Гуров, — заявила учителю, что вся эта музыка и нотная грамота — бред и пустое времяпрепровождение.
— Логично, барышня выросла, и бренчать на рояле ей надоело до зубовного скрежета, — легко прокомментировал Стас. — Снова готов поддержать это решение.
— В художественной студии то же самое.
Оля покинула ее более года назад. Несмотря на то что, по мнению педагога, проявляла хорошие способности к живописи и даже самобытный талант.
— Вот так вот взяла и отовсюду ушла? Странно!
— Странно не только это! Родители и близкие друзья Ольги уверены, что она до сих пор занимается! Везде! Совершенствуется в английском языке, музыке, пишет замечательные по красоте полотна. Мать девушки мне показывала ее комнату: все стены картинами Ольги увешаны. И перед похищением она говорила матери, что завтра собирается на этюды.
И не просто собирается, она готовила кисти и мольберт.
— Ну, допустим, Ольга могла в студию не ходить, но продолжать писать. Одно непонятно: почему родители не заметили существенных изменений в расписании дочери? Ведь у нее высвободилась масса свободного времени. А что говорит по этому поводу охранник, он же водитель? Парень лучше всех должен быть в курсе того, где бывает, а где не бывает его подопечная.
— Снова верно мыслишь.
Созвонился я с охранником, его Павел зовут. Парень уверяет, что все было как обычно, вплоть до дня похищения Ольги.
— То есть он отвозил девушку в нужное время на занятия, а через пару часов забирал?
— Да. И она всегда вела себя как ни в чем не бывало. И где Ольга на самом деле была эти два часа и чем занималась, никто не знает, — подхватил Гуров. — И так каждый день.
— Странно, очень странно. И сколько времени это продолжалось?
— Сначала она бросила занятия музыкой, значит, почти полтора года.
"
"— Ну, то, что молодая, задорная и самоуверенная девчонка бросила все эти нудные занятия, можно понять. И даже можно понять, почему она не сказала ничего родителям. Вероятно, чтобы не устраивали воспитательных бесед. Все подростки их на дух не переносят.
— Да, — кивнул Гуров. — Очень странно другое — никто ничего не заметил.
— Охранник? — подсказал Крячко.
— Да, и это говорит о его низкой квалификации как минимум. Но также и родители.
