– А про кого?
Коба не знает, он не знает, нет, скорее не представляет, кто был мой любовник и покровитель. Он слышал лишь рассказ некого Сани о моем прошлом, и то что-то невнятное, я жила в другом городе. А если так, то мои дела совсем плохи, он сам не знает, что делает, но уверен, что это ему принесет пользу.
– Отпусти меня, это может плохо закончиться.
– Ты решила меня напугать? Я ведь так и знал, что ты шлюшка еще та, строила из себя крутую недотрогу, а сама отсосала у Покровского по одному его кивку головы.
Сегодня будешь также отсасывать у меня.
Коба громко рассмеялся, парни впереди подхватили смех, тот, что сидел за рулем, обернулся, сняв с головы капюшон, подмигнул. Желудок сжался в болезненном спазме, так бывает, когда накатывает страх.
А ребята не шутят, машина подпрыгнула на кочке, где-то звякнули бутылки друг об друга. Как вообще они узнали, где меня можно найти? Кто-то ведь слил информацию о том, что мы поехали в аэропорт, потому что до этого я практически никуда не ходила одна.
Как вообще можно было из одного дерьма тут же вляпаться в другое?
Снег повалил сильнее, но внедорожник и не думал сбавлять скорость, он прорезал белую пелену. А я понимала, что это может быть моей последней поездкой, потому что просто так я им не дамся.
Глава 25
Арина
– Давай шевелись, тебя тут никто не собирается носить на руках.
Коба толкнул меня в спину, заставляя зайти в дом. Не знаю, что я ожидала увидеть: жалкую лачугу в лесу, вагон вахтовиков или избу в деревне. Но когда мы въехали в высокие ворота, снег продолжал валить, высокие ели скрывали строение наполовину, а сам дом напомнил охотничий.
У Никифорова был такой, мы ездили несколько раз, конечно, не для занятий охотой, этим он занимался без меня.
Нас встретили еще двое мужчин, выпившие или под кайфом, но мне хотелось рвануть через кусты и деревья прямо в лес. Лучше уж замерзнуть там, чем дать собой попользоваться этим ублюдкам.
Нет, я, скорее всего, выживу, телесные раны затянутся, синяки пройдут, но как быть с психикой? Я видела таких девочек, которых пускали по кругу, ломали морально, слабые резали вены, что посильнее – делали вид, что ничего не произошло, но уже не чувствовали себя полноценными.
– О, у нас развлечение, Коба, ты молодец, а чего только одна баба? Бля, Коба, я не хочу ее тархать после кого-то, я хочу, чтоб она отсасывала столько мне.
– Слишком много хочешь, закрой свою пасть, Валера, и не трогай ее руками, первый с ней я буду развлекаться.
