А потом ее нашли за городом, по первому снегу, голую, искалеченную, мне Костя специально это показал, чтоб я осознала, как хорошо живу и как нам с братом повезло.
Потом долго стояла под душем, намочив волосы, которые будут сохнуть целую вечность. Надо уже обрезать их, да все откладываю это событие. На часах было уже двенадцать ночи, пришлось все-таки залезть к Тихону в шкаф и стащить футболку, свои тряпки решила постирать, я так тут пироги стряпать начну скоро.
Не хочу вспоминать прошлое, но оно, как назойливая зубная боль постоянно дает о себе знать.
Надо Нинке позвонить, узнать, как дела, но это опасно, не хочу подставлять подружку, Костя наверняка первым делом ее проверил.
Закрыв глаза, лежу в чужой кровати в чужой квартире, тишина такая, что закладывает уши, собственные мысли копошатся как муравьи в муравейнике. Надо ехать на юг к морю, чтоб из окна был всегда слышен прибой, а по утрам чайки, и бегала собака, да, хочу собаку, а еще поцелуй викинга.
Глава 17
Покровский
Все то время, что разгребал навалившиеся проблемы в виде двух трупов людей Саида на квартире элитной проститутки, думал об Арине.
И чего нашим восточным гостям не сиделось за городом с развлекательном комплексе? Девушка, кстати, тоже была мертва.
Миша Кобзев качал головой, эксперты работали, я ждал, что приедет сам Саид, хоть посмотреть на этого «благодетеля», перед котором господин губернатор мечет бисер. Но чуйка говорила, что наша встреча рано или поздно неизбежна.
– Мы словно в Чикаго, кто такой кровожадный? – Миша вздыхал, писал протокол осмотра, лампы светили так ярко, что кровь казалась глянцевой.
– Кто сейчас так убивает? Я бы все сделал с глушителем, эстетично.
– Миша ты мент, как-то не солидно рассуждать о способах убийства. Разве смерть бывает красивой?
– А девчонка как живая, хоть с ней по-людски обошлись.
– Да, просто всадили нож в сердце. Может это ритуал какой?
– Только маньяка нам не хватало.
Наклонился, стараясь ничего не задеть и не заляпаться кровью.
Она была рыжей, волосы закрывали половину лица, кожа бледная, но губы яркие. Все трое были обнажены, широкая кровать, белые шелковые простыни пропитаны кровью двух мужчин, на девушке лишь брызги и рукоять ножа в груди."
"Рядом столик со спиртным, таблетки, пластиковые карты, скрученные в трубочку денежные купюры, дорожки белого порошка. Все атрибуты веселого вечера и ночи.
– Миша, бокалов, из которых пили шампанское, два.
