Надо бежать.
Я ведь не самоубийца – стоять и дальше нарываться на этих обдолбанных обезьян, а то, что они уже закинулись, это как дважды два. Но из этого тупика выхода было всего два: один перекрыт машиной, а другой – это дверь бара за моей спиной.
– А мы уже соскучились по нашей Златовласке.
– Коба, давай ее распишем на троих, у меня давно на нее стоит, особенно на этот сладкий ротик, который так и просит члена.
Один из дружков подал голос, другой заржал, Коба лишь ухмыльнулся.
– А друг на друга у вас уже не стоит?
И кто меня на этот раз за язык тянул?
Но ждать ответа не стала, резко открыв дверь, побежала по коридору бара, роняя за собой кеги из-под пива.
Сзади был слышен мат, топот, шум такой, кажется, началось землетрясение.
Виола с Маратом не успели даже ничего спросить, как я пронеслась мимо них, выбежала на улицу через центральный вход и врезалась в чью-то грудь, по инерции отлетела назад, но, ухватив за куртку, мне не дали упасть.
– А я как раз тебя и ищу.
– Это наша девка."
"Удивленно смотрю в лицо вчерашнего водителя Тихона Ильича, как его – Вадим?
– Твои кавалеры?
Мужчина кивает в сторону, я мотаю головой.
– Да придурки какие-то прицепились, то им прикурить дай, то отсоси, задолбали.
– Эй, отдай ее нам.
– Отдать? – Вадим смотрит на меня, хитро улыбается.
– Отдай, мне спасители не нужны, потом еще рассчитываться с вами придется, а я не люблю быть должной.
– В другой раз, тебя хочет видеть шеф.
Коба что-то кричал за спиной, слал на мою голову и задницу ругательства.
– Хорош орать! Девушку я забираю, скоро верну, и вы продолжите свои увлекательные скачки. Все понятно, люди с гор?
Люди с гор не ответили, а Вадим меня аккуратно повел к тому самому блестящему «Порше», галантно открыл дверь и пригласил сесть.
Я не отказалась.
Мне бы, конечно, хотелось ограничить наше общение с авторитетным человеком этого города, но, видимо, мои анализы не дают ему покоя.
А может, что еще интересное узнал, пальчики ведь сняли. Я бы на месте Никифорова объявила свою любимую игрушку в федеральный розыск – с фотороботом и описанием совершенных преступлений.
Так и вижу фоторобот на стене всех участков полиции и ориентировку на Арину Владимировну Корнилову двадцати пяти лет и надпись большими буквами: «ОПАСНА».
Но что задумал Константин Андреевич, неизвестно, как и то, что ждет меня дальше.
