Хотел спросить, какого хрена она валялась у меня в ногах и стонала, что любит, когда есть мужик, но черт разберешь, что у баб в голове. Главное – сейчас найти мою рыжую девочку.
– Карим, забирай его, пусть оденется, и отвези в подвал. Узнаете, кто соратник его, возьмете и поговорите по душам.
Крикнул для стимуляции моей бывшей секретарши, Светка вновь заревела, курить захотелось еще больше. Надеюсь, она поняла всю серьезность той миссии, что на нее возложили?
В кармане громко звонит телефон, незнакомый номер, даже не нашего региона.
– Покровский, слушаю.
– Мне сказали позвонить вам и все рассказать, – женский голос, звонкий, немного напуганный рвет барабанные перепонки.
– Кто?
– Арина.
Сердце, о существовании которого я вспоминал редко, ухает в груди, сжимаю ладонь в кулак.
– Что с ней?
–Я…я не знаю.
– Где она?
– Звонила несколько минут назад, просила найти ваш номер, я ее подруга с детского дома – Нина.
– Где она? В Москве?
– Нет, она в N… Я не знаю, что она натворила, что опять выкинула, но думаю, вам нужно торопиться.
Глава 38
Арина
Яркий свет даже через закрытые веки режет глаза. Последнее, что помню, как кричала на Костю и билась в истерике, желая ему сдохнуть. Под ладонью гладкая ткань, приятно пахнет, тепло, но в одну секунду страх прошибает тело холодным потом.
Просыпаюсь.
Нет.
Он не смог.
Я бы почувствовала.
Он не мог его убить.
Он со мной.
Рука ложится на живот, кусаю сухие губы, немного отпускает. Мне что-то снилось, пытаюсь вспомнить. Лучи заходящего солнца пробиваются сквозь туман, дым костров, запах, я так его отчетливо чувствовала.
Запах крови и железа.
Мужчина. Воин с опущенной головой и мечом, с блестящей стали которого капает кровь на припорошенную серым снегом землю. Мой викинг, мой славный воин, как же я хочу к тебе.
Горячие дорожки бегут по вискам. Люблю его, люблю до боли и разрыва сознания. Понимая, что все до этого, до встречи с ним было в моей жизни неправильно и неправильным. Жалким спектаклем, игру в любовь, моей глупостью и доверчивостью.
Мне хватило всего несколько недель, его забота и тепло в глазах, его губы и руки.
Все это было настоящим.
– Что значит – ты не можешь? Так какого хрена я привез ее к тебе и плачу этой гребаной клинике бешеные деньги? Ты вроде бы у нас доктор с золотым руками? Так давай сделай что-нибудь ими!
Костя кричит за дверью, поворачиваюсь на бок, открываю глаза. Больничная палата, но то, что это именно она, выдает капельница, висящая на штативе, и слишком белые стены.
