Слишком подавляюще на меня подействовали события, которые произошли зимой. Доверие было разрушено, мы провалились в какую-то бездну и до сих пор не могли из нее выбраться. Только Демьян словно и не замечал этого, упорно продолжая гнуть свою линию.
— Ты изменилась, — выдохнул он, ослабляя галстук, который только что завязал, — поначалу я вообще дико бесился с этого, потому что думал, что с кем-то из тех четырех мужиков тебя связывает большее…
Я вспыхнула, но тут же постаралась взять себя в руки.
Мы никогда больше не поднимали подобную тему, и я боялась этого разговора. Боялась всего, что касалось Захара, потому как воспоминания не щадили меня ни днем, ни ночью, окуная в тот вихрь и водоворот без права выбраться оттуда столь быстро…
— Новый год вместе, несколько дней под одной крышей. Гормоны, знаешь ли…
— Замолчи, — пролепетала я, не поднимая взгляда, — я даже слушать этот бред не желаю…
— Но я вижу твое состояние: ты не влюблена ни в кого, ты не пропадаешь где-то днями и ночами и всегда ждешь меня дома.
Тогда что изменилось? Я ведь люблю тебя, мне скоро двадцать шесть лет и я хочу наследников, в конце концов!
Воцарилась напряженная тишина."
"Я замолчала, положив одну руку на ноутбук и водя по ней несколькими пальцами. Ничего не хотелось отвечать, я была замучена подобными вопросами...
Неужели он не понимает, что я до сих пор не отпустила ту ситуацию? Не видит, что я не забыла тот день — двадцать восьмое декабря?! Или просто не хочет видеть?.
.
— Я знаю, что твой отец хочет внуков, и не устает напоминать мне это при телефонных разговорах, — отрезал он.
— Тебе? — замерла я, — а меня спросить не забыли?!
Демьян посмотрел на меня и остановился, однако на его щеках заиграли желваки. Похоже, Демьян начинал злиться не хуже меня, но тот факт, что они пытаются решить нашу судьбу без меня же, очень злил.
— Ты стала нервная, и даже сейчас злишься на меня.
Да, он звонит мне и спрашивает тоже меня. Но я, в свою очередь, спрашиваю тебя, Ярослава. Хотя знаешь, — он вдруг жестоко ухмыльнулся, — я мог давно не учитывать твоего желания!
— Прости? — выдохнула я, обхваченная жаром.
— Сколько раз за эти месяцы я брал тебя, Ярослава? Сколько раз мы занимались любовью без предохранения?
Я стояла, ни жива, ни мертва, возможно, уже понимая, к чему он ведет.
