Так нужно, — настойчиво произнес он, — ты мне не доверяешь?
Взгляд молодого мужчины вцепился в меня. А ведь действительно он был намного младше остальных, моложе и искушеннее.
— Хорошо, ждем звонка. Я доверяю друзьям Захара, — вымолвила я, и наш зрительный контакт прервался, — только мне кажется, что я Демьяну совсем не нужна. Уже не нужна.
— Почему ты так думаешь?
— Я теперь не испытываю к нему ничего, кроме презрения. После всего сделанного я не понимаю, как он мог касаться меня, как мог говорить слова о любви… — перечисляла я, жестикулируя пальцами и загибая каждый из них.
— Но ведь это не значит, что он не ищет тебя.
— Разве он ищет? Мне вот, знаешь, даже кажется, что он… он догадался о нашей связи с Захаром.
Я встретила взгляд Славы, и румянец неосознанно залил щеки.
— Он все поймет, если только спросит меня об этом. А что я скажу ему?.. Что я его ненавижу? После всего содеянного — презираю? Знаешь, что он сделает со мной за это… — шептала я.
Слава поменялся в лице, однако тут же вернул себе невозмутимый вид.
Он напрягся еще больше, и дышать почему-то стал — тоже больше.
— Прости за мое откровение. Я просто так привыкла с Владом — не утаивать свои эмоции, — улыбнулась я.
— Ничего, — сдержанно ответил Слава и тут раздался звонок. Он резко нажал на кнопку принятия звонка и вышел из кухни.
Я вышла следом за ним, однако едва не столкнулась с ним в дверях.
— Собирайся, Ярослава. Мы едем.
Я пошла следом за Славой, и в этом доме у меня зародилось стойкое плохое предчувствие.
В машине после долгого пути я попросила телефон, чтобы позвонить Захару, однако Слава известил меня о прибытии. Я огляделась, но вокруг не было ничего, кроме старенького дома.
— Прости меня, Ярослава, — услышала я глухой голос Славы, сложившего руки на руле, — сегодня с утра Арина так и не добралась до работы, ты ведь понимаешь, к чему я клоню? Возможно, если бы я не молчал о связи с Беляевым так долго, ребята бы помогли. Но сейчас Демьян согласен только на обмен и… он ждет тебя.
Глава 28"
"— Здравствуй, моя милая.
Сначала показалось, что сердце рвануло куда-то вперед, уже побежало и забилось в груди, как бешеное, однако я застыла и прислушалась, прежде чем повернуться на голос.
Нет, не побежало оно никуда. Только рвануло. Попыталось. А потом оно вспомнило, что уже все равно.
Теперь и повернуться можно было, и дышать спокойно в его присутствии.
Ведь мне все равно.
— Здравствуй, — приоткрыла я губы, вбирая в себя воздух, и повернулась.
