Как же было тепло, я только сейчас поняла, как замерзла на первом этаже, — обычно я просыпаюсь только к концу этого сна.
Я прикрыла глаза и поняла, что нужно было помочь ему. Хотя он и не просил об этом, хотя он мужественно справляется с этим сам, однако внутри него сейчас полыхал такой огонь, что я удивляюсь, как я еще остаюсь живой при его громадной боли.
— Я встретила Влада, ему тоже не спится по ночам, — призналась я и заставила себя повернуться к Захару, хотя сделать это было довольно трудно в его сильных объятиях.
Как он меня еще не раздавил?
— Что он говорил?
— Он назвал меня наивной, между прочим, — вспомнила я о своих возмущениях, — и сказал, что они взрослые мальчики и вполне могли бы лечь на полу, если действительно не хватало мест…
— Он просто выпил, не слушай его, — отмахнулся Захар и притянул меня ближе.
— И почему я слышу в твоем голосе смех, Захар?! — возмутилась я, коснувшись его груди ладони в попытке немного отдалиться, — ты издеваешься надо мной…
— Это ты издеваешься надо мной, Ярослава.
Ты действительно думаешь, что я железный? Чего ты дергаешься… — прохрипел он.
— А я тебя не боюсь… — прошептала я с улыбкой, — так что не раскидывай свои пустые угрозы…
Послышался смешок и Захар приподнялся на локте. Я чувствовала в кромешной тьме его улыбку:
— Вот ты нарываешься ведь, девочка.
— Ты себе льстишь, Захар… — призналась я и тут же отвернулась к стене, накрываясь одеялом в намерении уснуть, однако прижавшееся ко мне тело говорило об обратном."
"Будь я маленькой девочкой, я бы и поверила в то, что это не его возбуждение упирается мне в весьма пикантное место, и эта ясная правда заставила меня застыть в томительном ожидании.
Большая рука Захара беспрепятственно и нагло тут же пролезла под сорочку, вызывая табун мурашек и полную безропотность, а затем накрыла грудь. Я прикусила губу в желании успокоить свое бешеное сердце, но внутри уже разливалось какое-то приятное тепло, делая меня бессильной и неспособной к какому-либо сопротивлению. Я понимала, что меня настигает желание, то самое, сметающее все принципы и всю волю со своего пути.
Я почувствовала, как его пальцы начали играть с твердым соском, и млела от этих нежных прикосновений и его поцелуев в шею.
— Ты ведь давно хочешь этого, Ярослава, — прошептал он мне на ухо и рукой потянул на себя, переворачивая меня на спину и вынуждая смотреть на него.
Захар вмиг оказался надо мной, впиваясь своими глазами в мое лицо, а я бессильно от удовольствия прикрыла глаза.
