Это же надо додуматься было! Все, отдыхай.
— А теперь ты все мне расскажешь, — сказал он довольно грубо. — Какого черта это было?!
Так жестко говорил со мной, что даже неприятно было. Очень непривычно. Впервые вижу Камиля на таких эмоциях. Обычно он такой сдержанный. Но я это заслужила…
Врать смысла я не видела, и коротко пересказала ситуацию, произошедшую со мной после приезда домой, и как я оказалась здесь, где ко мне пристали эти уроды.
— Ну вот что, — вскинул он подбородок после моего рассказа. — Ты молодец, что отстаиваешь право не своё будущее.
Не ожидал от тебя такого характера, если честно. И твой папа не прав сейчас, я так считаю. Но и ты хороша! Куда понесло тебя? Ты понимаешь, что ты могла наделать? Хочешь свободы и самостоятельности — так объясни это отцу спокойно. Рано или поздно ему придется тебя отпустить. Не можешь же ты всю жизнь возле него просидеть.
— Он меня не услышит, — утирала я слёзы салфеткой Камиля.
— А ты ещё не пробовала нормально это делать и настоять не своём.
Ты просто опять убежала, как обиженный ребёнок, Соня. Так дела не решаются.
Почувствовала раздражение. Опять он про ребёнка! А впрочем, какого черта ты теперь злишься на него, Соня? Злись на себя! Ты и сама понимаешь, что Камиль прав, и ты повела себя как полная дура. И как ребёнок…
От обиды на себя ещё сильнее расплакалась. Теперь он никогда не увидит во мне девушку, после такого-то поступка. Да и вообще станет держаться от меня ещё дальше после всей этой истории.
— Простите… Я не подумала о последствиях… Вас вынудила меня искать вместо того, чтобы спать в это время.
— Да меня все равно бессонница мучает. Но искать тебя по городу в мои планы не входило, конечно.
Я снова умолкла, разглядывая смятую в руках салфетку. Бессонница? Интересно, почему?
— А бита откуда?
— Самооборона, — глянул он на меня. — На оружие разрешение надо, а биту всегда можно возить с собой и сказать, что просто люблю бейсбол.
Задержал взгляд серых глаз на мне ещё несколько секунд, потом уже мягче продолжил.
— Довольно плакать бестолково. Делай выводы.
В ответ лишь смачно хлюпнула носом. Мне было и стыдно, и обидно, и все ещё очень страшно.
— Испугалась сильно? — серые глаза продолжали изучать мое лицо.
— Да… Очень.
— Он ничего не успел сделать тебе?
— Не успел. Но хотел…
Камиль внезапно так долбанул по рулю, что я подпрыгнула и начала икать от испуга.
— Ублюдки. Каждому бы череп пробил, если бы за это не сажали!
Уставилась на него, поджав губы.
