Ты хочешь бросить институт, если победишь?
Я опустила голову и молчала. Что тут скажешь? Да, хотела бросить…Папа посчитает теперь меня неблагодарной предательницей?
— Иди сюда, — позвал он вдруг меня и похлопал по дивану.
Не стала спорить и прошла к дивану. Села рядом и взглянула в ожидании снова на него.
— Что так смотришь? — спросил он. — Я не хочу быть врагом.
В ответ молчала. Не знаю, какие слова подобрать, и что он вообще сейчас от меня хочет и ждет.
— Не хочу быть врагом, — продолжил он. — Но я не готов позволить тебе просто сломать свое будущее.
Это слишком важно для меня.
Я понимаю, о чем он говорит. Понимаю, но не принимаю.
— А что важно для меня, папа? Об этом ты хоть раз думал? — спросила я.
— А разве получить образование — это неважно? — удивился искренне он. — Иметь серьёзную и хорошо оплачиваему професссию — это неважно? Ты забыла, что у меня есть бизнес, который я передам тебе и Мирославу? Ты обязана разбираться в этом. Для кого я все это столько лет строил?
— Важно, — кивнула я.
— Но кроме диплома и карьеры в твоей фирме в жизни есть кое-что ещё.
— Что?
— Мечта, пап.
Отец вдруг осунулся как-то и замолк. Кажется, я случайно угодила в больное место? Сдаётся мне, не все я знаю об истории родителей… Папа тоже мечтал, и ради мечты слишком многим пожертвовал. Его реакция красноречиво говорила сама за себя.
Мама молча наблюдала за наши разговором, не влезая и не привлекая к себе внимания. Но даже отсюда было слышно, как слишком тихо она шуршит на кухне, создавая видимость занятости.
Знаю, чего она боится — столкновения наших с папой характеров лбами. Пусть мы оказались не родными по крови, но отец заложил в мой нрав гораздо больше себя, чем мог бы представить.
— Мечта не всегда приносить удовлетворение, — произнес он с тихой грустью. — Я бы не хотел, чтобы ты поняла это на своём опыте. Пойми, мы с мамой хотим, чтобы ты не проходила всё сама. Учись на чужих ошибках, Соня. Мы просто хотим, чтобы ты была счастлива, куколка моя.
Куколка… Как давно я не слышала от него этой фразы. В детстве папа часто нежил меня, проводил время и называл меня Малышкой и Куколкой. Но потом он стал слишком занят на своей работе, и мы заметно отдалились. Особенно, когда пошёл конфликт моего желания заняться спортом на профессиональном уровне с его нежеланием этого. Иногда папа как чужой, как враг, верно он подметил…
Ласковое прозвище из девства вызвало даже боль в душе и слезы в глазах.
Прости, пап.
