Несколько секунд он смотрел не меня так, будто его огрели чем-то по голове, а потом переспросил:
— Неприятно?
— Нет, — снова задвигалась в его руках, пытаясь избавиться от чужого тепла на своей коже. — Извини.
Он отпустил меня, но и шага назад не сделал, продолжая стоять почти вплотную, и смотрел на меня.
— А с кем тебе приятно? — сузил Денис глаза. Он заговорил таким тоном, что я даже напрягалась. — Может быть, с ним? А?
— С кем с «ним»? — развела я руками. — Что ты несёшь?
— Тебе, наверное, очень приятно, когда он тебя лапает на тренировках? Я видел, как ты смотришь на него, едва слюни не пускаешь.
Глупая. Ты же понимаешь, что тебе с ним ничего не светит?
— Понимаю, — вскинула я подбородок. — Но тебя это не касается. И прекрати истерику.
— Так это правда, — сказал он, вглядываясь в меня так, словно впервые увидел. — Ты в самом деле только и мечтаешь раздвинуть перед Валиевым ноги!
В ушах зашумело. Прежде чем я успела подумать, что творю, моя рука занеслась и отвесила Зайцеву такую пощёчину, что она прозвенела на весь каток, отдавшись от стен эхом.
Он на миг зажмурился, а потом снова открыл свои голубые глаза, в которых сейчас было столько льда и злости, что ноги подкосились.
— Что здесь происходит? — раздался голос тренера.
* * *— Ну ладно, — ответил Денис и резко сорвался с места.
Он пролетел мимо Камиля, пихнув его в плечо. Тот нахмурился, но лишь молча проводил его взглядом, а потом вернулся глазами ко мне. Мне было настолько обидно и стыдно, что я просто не в состоянии была держать себя в руках.
По щекам сбегали слёзы, я не знала, что делать. Что-то сказать? Тоже убежать? Вдруг он всё слышал? Потопталась на месте и рухнула на лавку, закрыв лицо руками.
Спустя минуту меня тронули за плечо. Убрала руки от лица и подняла голову.
— На, — Камиль протягивал мне стакан с водой.
Дрожащей рукой взяла его и немного отпила. Надо взять себя в руки, я все-таки на тренировке. Итак по моей вине пропустили столько дней. Камиль сел на вежливом расстоянии от меня. Почему он тоже не ушел? Видит же, что мне надо успокоиться.
Зачем он остался? Мне было бы легче, если бы он вышел.
— Он же вернётся? — спросила я, будто бы он знал ответ.
— Не знаю, — отозвался Камиль. — Будет плохо, если нет. Я уже не смогу ему найти замену. Вы просто не успеете выучить номер.
— Как же соревнования? — говорила я скорее сама, с собой, чем с ним, вцепившись ледяными пальцами в пластиковый стаканчик.
Он лишь пожал плечами.
— Видимо, обиды на тебя важнее.
