Не может Настя быть права! Как это неравнодушно я о нем говорю? Очень даже равнодушно! Мне на него вообще плевать, и на красоту эту тоже. Но факт — я пялилась…
— Ну посмотрела я чут-чуть. И что? Интересно же, — ответила я как можно более отстранённо.
— Сонь, — спросила аккуратно она. — Он тебе реально нравится, да?
— Да с чего вы все это взяли?! Вот и Зайцев это спрашивал. В итоге я психанула и ушла вообще, — попыталась я увести тему в другое русло.
— А он тоже хорош, — проворчала Заморёнова, и кажется попалась на мою удочку.
— Мог бы и не устраивать истерик при посторонних.
— Вот это обиднее всего. Тренер всё видел. И как мы теперь все трое должны работать? Такая неловкая ситуация.
— Да уж, — хмыкнула Настя. — Надеюсь, ты из-за этого не решила отказаться от соревнований? Все говорят, что у вас большие шансы на победу. Особенно, с Камилем. Я видела, как он танцует. Очень круто. Он крутецкий хореограф. Не отказывайся от него.
— Да нет, я не собиралась, — уверила я ее. — И Зайцева потерплю.
Но отношений после этой сцены ревности у нас не будет. Он мне даже не парень, а я ровным счетом ничего не сделала, нашёл к кому ревновать. К ледяной глыбе."
"— Это точно, — отозвалась подруга. — Тем более, эту глыбу уже есть кому растопить…
Её слова внезапно легли неприятными ощущениями на сердце. Но я отмахнулась от них — мне просто неприятна вся ситуация в целом, вот и всё. А кто греет тренера — это вовсе не моё дело.
* * *На следующую тренировку шла с тяжелым сердцем. Ну и как нам всем работать после некрасивой сцены в кафе? Зайцев говорил громко, и Камиль, кажется, слышал те глупости, что он нес.
Но и речи быть не может о смене партнера, слишком мало осталось времени. Значит, нужно собраться и потерпеть. Ради исполнения мечты я готова жертвовать. Осталось меньше месяца времени — не так уж много, как-нибудь переживу.
Хоть всё и решила для себя, но все равно тянула до последнего и не выходила из раздевалки. Стук в дверь заставил вскочить с лавочки — опоздала, что ли? Уже кто-то пришёл за мной.
Распахнула дверь и увидела букет цветов, а за ним Зайцева. Вздохнула и вышла в пустой коридор. Сейчас время индивидуальных занятий, и комплекс почти пуст. Остановилась в шаге от него и скрестила руки на груди.
— И что это, Зайцев?
— Прости меня. Я дурак, — услышала из-за цветов голос Дениса, а потом из-за уголка цветной упаковки выглянул смущенный голубой глаз.
— Знаешь, тут спорить не стану, — язвительно отозвалась я.
