Папа даже крякнул какое-то поздравление в микрофон, а потом крепко обнял меня, пожелав на ушко здоровья ребёночку. Со временем он смирился и принял Камиля. Сейчас они общаются довольно нейтрально.
Особенно папу смягчило рождение Кости. Он наш второй сын. Первым стал Данька. Альбина в самом деле отдала сына Камилю, и стала мамой ""выходного дня"". Совсем мальчика она не бросила, и даже иногда берет его с собой в отпуск или на ночь, но и жить с ним не захотела, чтобы не мешал ей строить новую семью. Она все же вышла замуж, а через время действительно родила, тоже мальчика.
Даниил даже общается со своим братиком.
С нами пасынку хорошо. Я люблю его как родного, не меньше чем Костю, который родился с такими же серыми глазами, как у Камиля, и который очень похож на своего старшего брата. Интересно теперь, переймет ли и наша дочь глаза папы? Она будет красавицей, гораздо красивее меня.
Почему же грусть до сих пор живёт во мне? Потому что мне пришлось уже во второй раз отказаться от мечты стать знаменитой танцовщицей.
Не так давно я собиралась возвращаться к тренировкам. По нашему уговору с Камилем, я могла вернуться к танцам под его руководством только когда Косте исполнится три. Сын перешагнул трёхлетний возраст, и я начала тренироваться, но вскоре узнала, что снова беременна. Я забыла принять таблетку орального контрацептива, которым мы с мужем предохранялись. И вот итог — я ношу девочку, а тренировки снова пришлось оставить на почти четыре года, и вероятно, уже навсегда.
На профессиональный уровень спустя столько лет я уже не смогу вернуться. Да и трое детей не дадут мне уделять необходимое количество времени тренировкам.
— Ну не грусти, маленькая, — мягко потрепал мою щеку муж.
Конечно, он прекрасно знает о моих переживаниях. Ради наших детей мне пришлось пожертвовать мечтой и карьерой. Но я не жалею. Я любимая и любящая жена, счастливая мама. Я ни за что не променяла бы своих малышей и любимого мужчину на победы."
"— Знаешь, что мы с тобой сделаем, когда подрастёт дочь? — спросил он, припарковавшись возле нашего дома, котрый мы купили сразу после свадьбы в спокойном и зелёном пригороде.
— Что? — спросила я, погладив живот, в котором я ощутила толчки. — Ой.
— Барахтается? — улыбнулся виновник этого барахтанья и положил свою ладонь сверху. — Немного чувствую.
— Ничего, подрастёт ещё и пнет тебя от души, не переживай.
Мы засмеялись, продолжая смотреть в глаза друг друга. Обоюдно Любимые глаза.
