Водила по члену языком, целовала его, посасывала головку и вбирала в себя столько, сколько могла. Камиль, задрав голову, не смущаясь, наслаждался эротичным моментом, а потом подхватил меня и опрокинул на спину. Стянул джинсы и белье, а потом навалился сверху, развёл мои ноги и вогнал в меня свой член до упора, я даже вскрикнула от такого грубого вторжения. Хватала ртом воздух, задыхаясь от ощущений и череды глубоких, мощных толчков в меня. Но мне нравилось это неконтролируемое и неудержимое безумие.
Прижался к моим губам и резко вышел, изливаясь горячей спермой на живот, и не сдерживая стоны удовольствия прямо мне в губы.
— О боже, Соня, — сказал он, когда смог отдышаться. — Как же ты меня этим возбудила.
— Я не умею, но попробовала… — смущённо ответила я.
— Я знаю, что ты не умеешь, — провёл он ладонью по моему лицу. — Но это был лучший минет в моей жизни.
* * *Прошло уже две недели с момента нашего приезда в Москву. Зайцев больше не давал о себе знать и никому свое видео так и не отправил.
Видимо, испугался угроз Камиля, о которых он мне коротко рассказал.
Родителям звонила каждый день, мама все подробно расспрашивала — как я обустроилась, как прошло слушание, даже папа интереосвлася моими успехами. А успехи были.
Я успешно прошла кастинг, и Антон, руководитель шоу, остался в полном восторге от моих задатков и умений. А когда понял, что это меня берет под крыло Камиль, то и вовсе не оставил никаких сомнений в том, что меня могут не взять.
Репетиции давались мне трудно, специфика таких танцев отличается от фигурного катания, но я очень старалась.
Главную роль мне, конечно, никто не дал бы, и я, что называется, пока лишь массовка, но меня нисколько это не огорчало. Я УЖЕ в шоу, а получение ролей — это дело времени.
Колектив принял меня довольно прохладно. Девочки здесь оказались довольно высокомерными, но я сюда не дружить пришла, а работать, поэтому и огорчаться не стала. К тому же, за спиной судачили, что я попала в балет «через постель», но я лишь улыбалась в ответ.
Да, через постель, и я сплю со своим продюсером, но в первую очередь по большой и чистой любви. Кто же виноват, что у моего мужчины есть деньги и желание сделать меня не только своей девушкой, но и звездой? Пусть судачат. Это просто зависть."
"С Камилем я так и осталась жить вместе. Он ради приличия спросил, не желаю ли я жить отдельно, но я отказалась, чему он, кажется, вполне рад. Ему тоже не хотелось со мной расставаться.
