Даже один звук его имени врезался в сердце лезвием.
Бросить бывшего тренера мне не позволила совесть, тем более, что она в последнее время стала очень сильно болеть и резко постарела, она будто на глазах таяла. Однажды она обмолвилась, что таблетки перестали помогать, и она испытывает боли, которые все сложнее переносить. Каждый раз, идя к ней, я боялась услышать страшные новости.
Наверное, Камиль ездил к ней, но Ираида делает так, что мы не пересекались ни разу. И к лучшему, не хочу его видеть. Действительно, не хочу.
Ещё два месяца назад я бредила им, готова была пойти на преступление, лишь бы увидеть его, хотя бы просто увидеть. Но не так давно я запретила себе думать и плакать о нем. Получается не очень хорошо, но я стараюсь и работаю над этим. По-крайней мере, я перестала ждать и надеяться, приняла его к себе нелюбовь. Остаётся лишь дождаться, когда я с каждым днем начну все меньше о нем вспоминать.
В этот самый обычный вечер я как раз решила навестить Ираиду Львовну, купив по дороге её любимых пирожных, тех самых, что приносила в тот день, когда мы столкнулись с Камилем у неё дома.
Ну вот и опять я вспоминаю о нем. Слишком много частей моей жизни теперь связаны с Камилем, а точнее, с воспоминаниями и его фантомами.
Вздохнула и нажала на кнопку звонка. Дверь распахнулась, и я застыла на месте, широко распахнув глаза.
— Камиль…
Сердце загрохотало в ушах. Это слишком неожиданно, я не готова была увидеть его снова. Но он здесь, стоял и смотрел на меня своими пронзительными глазами, о которых я грезила столько ночей.
— Здравствуй, Соня, — ответил он негромко, и я только по одному голосу сразу же уловила, что что-то не так.
Да и вид его был не самый лучший. Волосы взъерошены, глаза уставшие, будто он не спал как минимум сутки. Единственный повод, по которому он мог так переживать, это… Нет, я не могу об этом думать. Ноги вдруг стали ватными, и я ухватилась за косяк.
— Камиль, твоя мама… Только не говори, что…"
"Не получалось даже договорить страшные слова. Камиль же молча отступил вглубь квартиры, приглашая и меня войти.
Я прошла мимо него, и пока тренер закрывал дверь, разулась и сняла куртку. Так же молча он взял меня за руку и провел в единственную комнату квартиры. Матери Камиля здесь не было, зато в центре стола у окна я увидела фотографию Ираиды Львовны. С чёрной лентой. Рядом догорала свеча.
Внутри будто поднялась волна и ударила меня изнутри, даже голова закружилась. Подошла к нему и прижалась, словно я маленькая девочка.
