– Ну ты же с ней там обменивался жидкостями на заднем сидении, – я начинала дрожать так, что зуб на зуб не попадал, хотя не сказать, что на улице было холодно.
– Я обменивался разными жидкостями в разных объёмах и с разными девушками. Но это не значит, что все они были мои, выражаясь твоим языком.
– Фу, – только и смогла ответить я, почувствовав, как к горлу подкатил отвратительный комок.
– Фу – это твоё заблёванное платье, Царевна. И таким оно будет, если ты сейчас же не наклонишься в сторону.
И он был прав, ухватив меня за плечи и силой наклонив вниз возле лавочки, потому что меня тут же обильно вывернуло, сжав внутренности в таком спазме, что, казалось, я больше никогда не смогу сделать вдох.
– О Боже, – прошептала я, вся сотрясаясь от крупной дрожи, вытирая мокрое от воды и слёз лицо.
Мне было так стыдно, так невероятно стыдно, что я хотела умереть на месте. Руки тряслись, перед глазами кружило, в висках будто стучали молоточки.
– Уйди, Артур, – я подобрала колени к груди, умостившись на лавочке, обняла их и уперлась лбом.
– Уйди, пожалуйста.
– И что я скажу родителям твоим? Что потерял тебя по дороге?
– Я же не с тобой ушла.
– Это мало что меняет.
Он встал и кивнул в сторону дома.
– Вытрись и пошли. Окно в гостиной ещё светится, наверное, мать не спит.
Он был прав, мне нужно было привести себя в порядок, чтобы не шокировать маму. Ещё одного дикого позора я не переживу.
Я нащупала застёжку клатча, выудила из него пачку влажных салфеток и зеркало.
Подтёрла растёкшуюся от экстренного умывания тушь, похлопала ресницами, чтобы глаза не казались такими влажными. Даже получилось причесаться, хоть пальцы и не хотели держать расчёску.
Но, надо сказать, после того, как часть алкоголя из меня вышла, я почувствовала себя лучше. Мир уже почти перестал вращаться, а ноги слушались лучше.
– Ну так хоть на человека похожа, – саркастично ухмыльнулся Артур, ширнув сомнительным комплиментом. – Пошли уже.
Он зашагал впереди, а я поплелась за ним. Нужно было лишь продержаться относительно достойно перед родителями, а потом скорее бы рухнуть в постель. И чтобы этот кошмарный вечер, обернувшийся таким невероятным позором, скорее закончился.
Ну так мне, по крайней мере, хотелось…
Глава 24
Артур
– Я понимаю твоё беспокойство, – на серьёзных щах, пыхча от натуги при закручивании болта, сказал слюнявый. – Вы семья, ты должен заботиться о сестре.
