Дошли до площади у старого дома культуры мы действительно быстро, а там нас уже ждало такси, которое Артур вызвал по дороге. Мы сели на заднее сиденье, и он обнял меня за плечи, попытался привлечь к себе, но я вывернулась.
– Ты чего надутая такая?
– Спать хочется, – пожала я плечами и отвернулась к окну. – Не обращай внимания, я когда сонная, всегда такая.
Трогать он меня не стал, даже промолчал, но градус между нами явно опустился. Кажется, даже прохладнее стало как-то в салоне машины.
Дома, слава Богу, никого не было, несмотря на мои опасения.
Папа и мама, как и предупреждали, написали, что будут утром после показательной тренировки. Я озвучила сообщение от них Артуру, пожелала удачи, и мы разошлись каждый к себе. Он готовиться к важной тренировке, а я… жалеть себя.
Перед моей комнатой он затормозил, придержав за локоть.
“Пожалуйста, только ничего не говори, мне так больно слышать от тебя ложь” – хотелось попросить его, но я не смогла решиться и просто молча подняла глаза.
– Мышка, ты какая-то не такая, – он сузил глаза и посмотрел очень проницательно.
Мне даже захотелось опустить взгляд, чтобы он не прочёл в нём мои истинные чувства, но я выдержала, хотя в груди всё клокотало.
– Обычная, – натянуто улыбнулась я, а у самой аж скулы заболели, настолько хотелось высказать ему всё что я думала на самом деле. Я даже тайно надеялась, что, возможно не так всё поняла, и Артур опровергнет мои страхи. Но правда такова, что инсинуаций быть не могло, он сказал всё чётко и понятно. – Говорю же – сонная.
– Ну тогда иди спи, – подмигнул, но в глазах мелькнула тревога. Заволновался, что я всё отцу расскажу?
Он потянул меня к себе, склонился и поцеловал, заставив сердце болезненно пропустить удар.
А потом я ушла к себе, и едва дверь закрылась, силы меня оставили. Я не дошла до своей подушки, чтобы излить ей свою обиду и боль. Осела прямо на пол, закрыла ладонями лицо и наконец расплакалась, позволив боли выйти наружу таким способом. Невольно, как ни боролась с этим, но вспоминала его прикосновения, его нежные поцелуи, трепетные прикосновения.
Его осторожность и деликатность.
Хорошо постарался, да. А всё равно вышла “гиблая, нафиг не нужная хрень”.
А я дурочка уши развесила, разомлела, поплыла… И, кажется, влюбилась. Ох.
Но ему этого знать совсем не обязательно.
Глава 20
Артур
– Ты, блин, совсем варёный какой-то, – Максим Романович положил мне на плечо тяжёлую ладонь и чуть сжал. – Спать поздно лёг?
– Угу, – он был весьма прав в своих наблюдениях.
