– Ты взрослый и самостоятельный человек. Просто кинь эсэмэску, если не придёшь на ночь, чтобы мы не волновались.
– Хорошо, Максим Романович, я понял, – всё ещё восстанавливая дыхание, ответил Артур, уперев руки в колени и чуть склонившись.
– Ну и сам знаешь – не влипни. Ни для здоровья, ни для репутации это хорошо не будет. Если пробьёмся, как планирую, в биографии будут копаться и вытащат наружу всякое дерьмо. Так что постарайся, чтобы его поменьше было. Аккуратнее со связями: друзья там, девки… Ну ты понял меня.
– Понял, да, – снова кивнул парень.
Папа хлопнул его по плечу, а сам ушёл в сторону гаража. Артур подпрыгнул, ухватился за турник и повис. Мотнул головой, будто тренировка давалась ему сложно и приходилось себя уговаривать или заставлять.
Я вдруг осознала, что стою слишком близко, и когда он подтянется, то может заметить, что я стою и подслушиваю. Стыдно же.
Подхватив коробку, я быстрым шагом, не оборачиваясь, пошла к дому. Внутри пекло и царапалось неприятное чувство, даже живот от него подводило.
Где он был? Почему не ночевал дома?
И самый главный вопрос – почему мне не всё равно?
– Куда это? – я вошла в дом и обратилась к маме с вопросом, шлёпнув коробку на пол.
Мама удивлённо посмотрела на меня, но была слишком занята, чтобы выяснять сейчас причины моей прорвавшейся эмоциональности.
– Нужно украсить шторы в гостиной, Николь. Сделаешь?
– Конечно."
"Я снова подняла коробку и направилась к большим окнам. Достала капроновые украшения, повертела их, подумала, как лучше будет посадить их на шторы.
Подвинула высокий барный стул и влезла на него.
Ноги ощущались невероятно слабыми, а сердце в груди стучало быстро и гулко.
Глупая реакция глупого тела! Идиотская просто!
Мне всё равно, где он там ночевал и с кем. Вот вообще не интересно! Просто вдруг бы что-то случилось, и опоздал бы на вечеринку. Подвёл бы папу! Жуткая безответственность!
Артур вошёл в дом как раз, когда я заканчивала цеплять последнюю бабочку. То ли булавка кривая попалась, то ли ткань у шторы в шве оказалась слишком плотной, но пристегнуть украшение всё никак не удавалось.
Артур поздоровался с мамой, которая, ответив, выскользнула на кухню, кажется даже пробурчал приветствие мне, но я была слишком занята, чтобы ответить.
– Дурацкая штуковина, – пробормотала я себе под нос, когда капроновая бабочка и вовсе выскользнула из рук и упала на пол.
– Теряешь, – он как назло проходил рядом, наклонился и подал мне бабочку.
