И волосами прикрывать, когда в хвост подбираю. Но сейчас мне это показалось каким-то дурацким. А если не прикрывать, то тоже некрасиво, хоть мама и говорит, что это глупости, ничего я не лопоухая, а то что немного не прилегают уши – моя изюминка.
Вон Тане и без изюминок хорошо – и щёки, и ямочки, и волосы волнистые, уши, даже если бы и торчали, прикрыть можно.
Да ну её эту Таню! – отругала я сама себя и снова подобрала волосы в хвост, но уши всё же прикрыла.
Мы с ней уже два дня игнорировали друг друга в общем чате.
Я, видите ли, слишком резко позвала её тогда на пижамной вечеринке, когда она мило болтала с Артуром, когда мы все её ждали.
Может и резко, а может и нет. Но мы с девочками, вообще-то ждали её.
Таня почти весь вечер сидела молча, а утром, не дожидаясь остальных девочек и чая с пирогом, который привезла вечером мама, собралась и молча уехала, даже не попрощавшись.
Честно говоря, это было весьма неприятно.
Я мотнула головой, выбрасывая мысли о подруге, набросила лёгкое болеро на плечи и поторопилась на завтрак.
Родители и Артур уже были за столом.
– Доброе утро, – бодро поприветствовала я и присела на свой стул.
– Доброе, дочь, – ответил папа, мама улыбнулась, а Артур ограничился кивком.
С ним я тоже эти дни виделась лишь мельком. Он был чем-то озабочен. То в телефон смотрел, то с кем-то разговаривал по нему, за столом ел быстро и молча и уходил, а меня будто не замечал.
“Прозрачная” Ника.
– Николь, – сказал папа, доев свой кусок мяса, – в пятницу я планирую вечеринку. Приглашены коллеги, ещё некоторые знакомые.
Для Артура это будет что-то вроде презентации в спортивных кругах. Мама займётся организацией, а ты, дочь, помоги Артуру подготовиться, пожалуйста. Думаю, тебе подробности пояснять не надо, ты сама в курсе.
Я замерла, краем глаза поймав от Артура мимолётный острый взгляд, который явно свидетельствовал о том, что ему такая идея весьма не по душе.
Можно подумать, я была в восторге! Но с папой спорить смысла не было. Да и кто ещё ему мог помочь в этом?
– Ник? – папа посмотрел вопросительно, и я поняла, что в ответ на его просьбу просто промолчала.
– Да, пап, конечно, – кивнула утвердительно.
Мне было очень странно, что никто кроме меня не замечал, что самому Артуру это очень не нравилось. Было ощущение, что только я увидела, как он поджал губы, а на скулах на несколько секунд выступили желваки. Своё недовольство он, конечно, сдерживал, но его было сложно не заметить. А вот мама с папой как раз абсолютно не замечали.
