А мой… к капитану этой команды.
Прозвучал сигнал и прошла жеребьёвка. Команды поделили поле, и с первым броском мяча начался первый тайм. Футболисты заняли позиции, игра пошла.
Я видела, как напряжённо наблюдает за ней отец из-за ограждения, как пристально следит за каждым движением участников и мяча.
Артур забил первый гол в ворота противника уже на четвёртой минуте игры. Трибуны взорвались аплодисментами, компания девушек в центре громко скандировала его фамилию. Меня кольнула ревность, а особенно, когда увидела их зачинщицу – Ладу.
Игра продолжилась. Отец выглядел довольным, но потом я заметила, что он нахмурился и внимательно следил за полем, а точнее за самим Артуром.
А всё потому что тот перешёл на довольно агрессивное ведение игры. Да, он был нападающим команды, но это не давало ему право так наседать. Во всех его движениях, манере игры угадывалась какая-то злость, даже ярость.
– Якушев! – крикнул отец, когда тот толкнул плечом соперника, и парень повалился на спину.
Но не только папа сделал Артуру замечание, судья подал сигнал в свисток и показал Артуру жёлтую карточку-предупреждение.
Артур даже попытался оспорить, оправдаться, что парень сам на него налетел. Он сильно рисковал дисквалификацией за споры с судьёй. Но, заметив знаки от отца, замолчал, насупившись.
Игра продолжилась, но было стойкое ощущение, что его предупреждение ничему не научило. Артур шёл по грани. Вроде бы как и не нарушал, но был близок. И команде своей он задавал такой тон.
Я видела, что папе это очень не нравилось. Артура могли дисквалифицировать, что очень бы подпортило имидж всей команды. И когда он в очередной раз весьма агрессивно прошёл с мячом между двумя игроками команды-соперника, вынудив их уклониться от его локтей. Сам он успел опустить их ещё на подходе, то есть по факту, судье предъявить было нечего. Но ведь папа понимал, что до перехода черты было совсем ничего.
И он решил его притормозить. Запросил паузу и замену. Судьи и болельщики были в шоке – капитана посадили на скамью запасных.
Но, думаю, отец знал, что делал.
Артур сорвал капитанскую повязку и бросил её одному из близнецов, как приказал отец, а потом ушёл за ограждение. Игра продолжилась, и едва объявили перерыв между таймами, Артур сорвался и ушёл.
Я почувствовала себя растеряно. Ему было плохо – я видела это. Хотелось помочь, махнуть рукой на все обиды, забыть их. Мне было невыносимо видеть, как его ломало.
