Сане всегда были интересны способности выживания человека в экстремальной среде.
— Книгу тебе нужно писать, — сказал и внимательно посмотрел на меня Саня. — Уникальный опыт.
— Книгу?! — опешил и растерялся я. — Ну, хер его знает…
— Я вырос на книгах и фильмах о войне. Книг и фильмов было много, но единицы из них можно назвать правдивыми и хорошими. А тут уникальное стечение обстоятельств: «Вагнер», заключенные, ты психолог. Это же просто невероятное везение. Говорю тебе как человек, учившийся в Литературном институте: «Не писать эту книгу — преступление!».
Ты выжил и просто обязан рассказать людям о ребятах. О себе. И о том, что вы сделали.
— А что мы такого сделали? Это были наш долг и наша работа!
— В общем, подумай… Если согласишься, я тебе помогу!
После него посетителей стало больше. Весть о том, что я вернулся, быстро разлетелась по всем благодаря тому, что пацаны делились этой новостью с моими знакомыми, а Саня выставил в соцсети нашу совместную фотографию.
С утра в палату забежал взбудораженный главный врач.
— Константин, к тебе сегодня из Государственной Думы от фракции КПРФ посетители будут!
— Точно ко мне?
Главврач активно закивал головой.
— Точно. Если что, какие-то есть нарекания или пожелания, ты говори…
— Да вроде все в порядке?.. Пацаны, пожелания есть?
— Туалетную бумагу бы…
— Сделаем! — тут же отреагировал главный врач.
Главный врач ушел по своим делам, а пацаны стали вопросительно смотреть на меня.
— Я, честно, не в курсе.
После обеда приехали Дима и Алина, которые работали с депутатами и устроили себе пропуски от коммунистов.
Алина, увидев меня, сразу же стала одновременно плакать и радоваться как ребенок, что я остался живым. Послушав их, я понял, что тут существовало четкое поверье, что из «Вагнера» возвращается один из десяти. Я стал убеждать их, что слухи о нашей смерти сильно преувеличены. После приехали Слава и Рома. Получить пропуск им не удалось, и нам пришлось общаться через сетку забора. Я переживал, что я сильно стрессану, узнав о том, что все мои бизнесы исчезли.
Но все оказалось лучше, чем я думал. Я стал узнавать у ребят, как там продвигаются дела, и, к своему удивлению, понял, что у нас даже есть прибыль. Я принимал по десятку звонков в день от моих земляков с Дальнего Востока и от тех, с кем дружил в Москве, Калининграде, Сочи и других городах. Всем было радостно слышать меня, а мне было грустно от постоянного диалога внутри меня между «воякой» и «гражданским».
