Огромные патроны для крупнокалиберного пулемета были аккуратно собраны в ленты и разложены прямо на полу.
— Тут, кстати, мы чуть их БМП не взяли, — вспомнил «Нейтрон».
— В смысле?
— Да украинцы еще не поняли, что наши тут, и жопой прямо заехали. Видимо, за БК. А наши растерялись. Им орали: «Мочите их!». А они затупили.
— Жаль.
— Не все быстро соображают. А, когда страшно, может вообще парализовать.
Мы переехали в этот дом, и я впервые за долгое время почувствовал себя белым человеком. У меня была своя командирская комната с огромной кроватью.
Я мог спать, вытянувшись в полный рост хоть вдоль, хоть поперек кровати. Мы заложили и заставили окна, оставив только узкие бойницы, и грамотно заминировали подходы к дому. Он стал удобным пунктом для подпитки и ротации. Долго, конечно, это продолжаться не могло, но, пока нас не вычислили, нужно было наслаждаться моментом. На передке начинаешь получать удовольствие от обычных вещей на гражданке. Война — это реабилитация для зажравшихся людей, которые впадают в депрессию от того, что автобус приехал на пять минут позже или в кофе-машине закончился сироп.
Послевоенное поколение было более позитивное, чем последующие. Они знали цену мирной жизни, и у них не было таких претензий к реальности. Они понимали всю хрупкость мира и боялись его потерять. Прошло всего пару поколений, и выросшие дети, не знавшие войн, перестали ценить то, что было завоевано такой ценой.
Группы пошли штурмовать дальше и уперлись на севере в улицу Мариупольскую. За ней начиналась многоэтажная застройка, которая нависала над «частником».
В первый же день, при попытке перескочить улицу, убило одного парня, и он упал прямо посередине перекрестка. Когда бойца убивали на дороге, нам было сложно вытащить его оттуда. Вражеский снайпер мог легко убивать тех, кто поползет вытаскивать «двухсотого». «Горбунок» попросил отработать по трехэтажкам, в которых засели украинцы, наш танк, который стрелял из «Железного леса». И танкисты достаточно метко с расстояния восьми километров стали разбирать нависающие над нами дома.
Володя подключил минометы и АГС, и, пока украинцы прятались по подвалам, наши пацаны смогли зацепить погибшего бойца за карабин и вытащить его на нашу сторону. Несмотря на опасность, мы по-прежнему забирали всех своих солдат.
Привыкнув работать в «частнике», мы немного затормозили при перестройке тактики штурма многоэтажек. Первым объектом на нашем пути стала квадратная школа, которая была превращена в крепость.
