Чем ближе мы приближались к Бахмуту, тем сильнее становился шум контрбатарейной борьбы. Канонада и ее интенсивность нарастали по мере приближения, как и стук сердца в груди, вместе с концентрацией адреналина. Сотрудники компании часто не возвращались после ранения, и я точно знал, что народ делал ставки, вернусь я или нет. Это придавало спортивной злости, и мне хотелось сказать им: «Не ждали, а я вернулся!». Первым я встретил заместителя командира взвода, «Птицу», и, конечно, не стал ему ничего говорить.
— А ты чего в Россию не поехал лечиться?
— Дела еще остались, — коротко ответил я, чтобы не объяснять, что трудно было бы жить, если бы я дал заднюю.
Назад в Бахмут
— Привет, бездельник! — радостно встретил меня командир.
— Здравия желаю, — поздоровался я и пожал его крепкую руку. — Какие будут приказания?
— Рад, что ты вернулся «Констебль». «Горбунку» там помощь нужна. Они сильно продвинулись, и фронт растянулся.
Он развернул передо мной карту, и я с огромным удивлением увидел, что наш взвод за двенадцать дней продвинулся на километр в глубь города — почти до Мариупольской улицы.
Это был огромный кусок, в четыре раза больше того «валенка», который мы взяли в первые недели.
— Как так? — удивился я.
— Так, — улыбаясь ответил «Крапива». — Давили. Давили.
И додавили. Тут вот «Пятерка» зашла со стороны кладбища Мариупольского. Тут «Четверка». Мы им часть позиций передали, чтобы они страховали нас с запада. А тут мы. «Горбунок» тебе все расскажет. Экипируйся и вперед. Такси будут ждать.
— Да вы тут как ледокол просто, — не мог я успокоиться.
— Володя, видишь, молодец.
«Крапива» посмотрел на меня.
— Ты по полям вел, а он, со свежими силами, включился и по городу прет. Даже командир отряда доволен.
Все мое обмундирование — АКСу, шлем, броник и разгрузка — было на месте. Коптерщик нашел мне новую форму и обувь. «Пустырник» выдал двенадцать новеньких магазинов, патроны и гранаты. А остальные вещи я забрал у «тяжей», где хранился мой рюкзак с перчатками, термобельем, носками и балаклавой.
Противник редко бил по тыловым позициям, в основном акцентируя свои удары по позициям в городе. Можно было не ломиться, как раньше, по непролазным кустам, а спокойно дойти до штаба по Артемовскому шоссе. До трехэтажки мы долетели минут за десять. Я испытывал сильное волнение перед встречей с пацанами."
"«Интересно, нашли ли они хаски? — мысль о слове, данном Наталье, не покидала меня все эти дни. — Если не нашли, то, получается, я балабол».
