Дома между Малым и Большим Троицким переулками стали ареной большой схватки и частично уже превратились в груды битого кирпича и другого мусора. Ни они, ни наш противник не могли двинуться с места, и занимались смертельным пейнтболом.
— Гляди, что я нашел! — радостно зашептал «Пегас», показывая мне группу из десяти красиво упакованных солдат с синими повязками.
— Грузины, видимо, или наемники. У ВСУшников повязки желтые.
Грузины воевали хорошо. Несмотря на мифы о их вспыльчивости, они работали спокойно и уравновешенно.
Было видно, что они давно воюют и являются слаженным и обученным подразделением. Грузино-абхазский конфликт стал одним из первых на территории СССР. Затем было множество других, включая попытку Грузии выбить нас из Абхазии в 2018-м году. Закончилось для них это не лучшим образом, но осадочек и злость на русских остались. Эта группа допустила ошибку и скопилась в одном месте в пятидесяти метрах от передовой, видимо собираясь атаковать наши позиции. «Горбунок» оперативно навел туда наш миномет и с двух мин положил всех восьмерых.
Первая мина разорвалась практически рядом. Часть из них упала и стала перематываться, а двое хаотично забегали. Вторая мина угодила прямо в гущу этой группы и доделала то, что не сделал первая.
У нас, РВ и пятого штурмового отряда была задача двигаться единым фронтом. Мы ждали, когда «Пятерка» выровняет с нами фланг с западной стороны. Десять дней мы ждали и готовились. Как писал Лермонтов в Бородино: «Но тих был наш бивак открытый: / Кто кивер чистил весь избитый, / Кто штык точил, ворча сердито, / Кусая длинный ус».
«Пятерка» после того, как наконец-то выбила украинцев с огромной сельскохозбазы, которая находилась посередине поля, уткнулась в мощнейший укреп на окраине Бахмута, который ВСУ сделало из Мариупольского кладбища. Позиции украинцев находились в лесополосах и прямо на его окраинах, посреди могил. Это был один большой укрепленный пункт протяженностью восемьсот метров. Мы без их продвижения не могли продвигаться вперед, чтобы не подставить себя под фланговый удар.
«Айболит» прикрывал нас со стороны леса, а ребята на позиции «Крит-6» отбивались от периодических прощупываний наших позиций из западного «частника».
Чем ближе мы приближались к городу, тем сильнее становилось слышно зловещий лязг гусеничной техники по ночам. Основные перемещения происходили в кромешной тьме, и эхо, которое гуляло между домов и усиливалось отражением от них, далеко разносило этот звук клацающих железом гусениц.
