Мы с Украиной просто на разных диапазонах. Нам друг друга не услышать.
— Да. Но прослушать мы их можем. Как и они нас.
Он на секунду задумался, подбирая для меня слова как для аборигена, который ничего не понимает в этом вопросе.
— Смотри, по поводу перехвата радиосвязи противника. Радиосвязь делится на открытую и условно закрытую.
Я кивнул в знак понимания.
— Открытая — понятно, ее слушать можно легко. А вот условно закрытая — это связь, которая зашифрована, но ее можно взломать. Например, «Кенвуда» и «Хитары», даже со стандартом симметричного шифрования AOS 256, ломаются за двадцать минут.
Самая проблемная в плане взлома и подбора пароля — это «Моторола». Потому что там все передается цифровым пакетом, а не шифруется с AOS — Advanced Incription System. Есть такой комплекс — «Пегас»: он перехватывает пакет, а «Колун» раскалывает пароль.
Все расшифровывается быстро. А «Моторолу» ломает в половине случаев, если пароль был набран генератором. Время взлома там, грубо говоря, от двух часов до трех суток.
И только в пятнадцати процентах случаев ломает, если пароль был набран от руки.
Он посмотрел на выражение моего лица, пытаясь, видимо, понять мою способность взломать сложные вещи, о которых он мне рассказывал.
— Ок… Более-менее понятно. А РЭБ?
— Ну маленький РЭБ собрать можно на коленке. Сигналы для птиц находятся в диапазоне два и четыре, и пять, и восемь, как я уже говорил. Это стандартный диапазон того же вайфая. Заглушить это, в общем-то, говно вопрос, и это никак не обойти.
Тут пилоты птиц просто летают по кругу и ищут в зоне глушения какие-то места, где РЭБ проседает. Или просто ждут минут сорок, пока он не перегреется. Плюс пока РЭБ работает, его можно по сигналу вычислить и навести на это место арту. Для этого мы используем «Орланы» и вычисляем точку, откуда исходит глушение.
— Подводя итог нашей научной конференции… с этим сделать ничего нельзя, но можно бороться. Они борются с вами, а вы с ними?
— Да. Современная радиоэлектронная война микроволн.
— Святой Илон Маек защити нас! — воскликнул я и «Манфред» улыбнулся.
— Пошли покажу один фокус. Мы тут подключились к украинскому дрону, и он нас сейчас приведет к месту, где сидит его оператор.
Он стал показывать мне камеру украинского дрона, которая транслировала изображение и украинскому оператору и нам.
— Это что их БПЛАшник?
— Да. Вон смотри у него даже шеврон, по-моему, «Вийска БПЛА».
— Птахи Мадьяра?
— Нам все равно, кто они. Мертвые они все одинаковые.
