Ребенок-сирота, которого усыновляло воинское подразделение во время войны. Обычно, эти подростки находились при штабе и выполняли мелкие поручения. Они ставились на довольствие и получали паек и обмундирование, которое перешивалось по их размеру. Я даже заставил перевернуть этого мертвого украинского солдата, чтобы посмотреть, сколько ему лет. Документы у него забрали сразу после штурма и установить личность уже не представлялось возможным.
— Судя по лицу ему лет сорок.
— Наверное. Сейчас уже и не поймешь. И зачем они такого маленького человека на передок загнали? — удивлялся «Досвидос», с которым я передвигался по позициям.
— Я думаю, когда мы перебьем всех более-менее дееспособных солдат, они будут брать и женщин, и стариков, и детей, как это делал Гитлер в конце войны. Война — это такой бог, который требует все больше кровавых жертвоприношений.
— Да нет… На такое не пойдет Украина, чтобы забирать стариков и подростков с женщинами. Это уже совсем по-скотски.
Я попросил ребят вынести его одним из первых, чтобы не натыкаться на него всякий раз, когда ходил по рву в сторону позиции Жени.
В течение двух недель собрали всех, кто был целым. Так я и не понял, куда их отправляли дальше, но я точно знал, что каждого из них где-то ждали родные.
Два солдата"
"Лежит Иван. А рядом с ним Мыкола.Два славянина. Мужика-солдата.Увидишь в бане их, к примеру, совсем голых, Тотчас подумаешь: «Так это же два брата!».Лежат спокойно. Кровь их тихо стынет.Морозна ночь, и им бы спать в кровати.Иван из Брянска.
Николай с Волыни.Сошлись по вечеру, под Бахмутом, в накате.Иван в окоп запрыгнул. Там трымався Коля.Глаза в глаза. Стволы уперлись в брюхо. Случилось так, что в суматохе боя Отнять жизнь сразу не хватило духа.— Хохол сдавайся!— Рукы, кацап, в гору!Они друг другу злобно вместо «здрасти».— Не кипишуй, братан. Пыхтишь, как поезд скорый. Давай ствол в землю… И расход по масти?— Та що ты кажешь? Я тоби нэ розумию… Нэ розумию я твоей кацапской мовы!— Иди домой, братан. В натуре. Тут Россия. Стрелять не буду.
Пацана дам слово.И тут, как коршун, прилетела тихо мина.Завыли оба от ранений рваных волком.Иван мать вспомнил… А Мыкола сына.Шипели в ранах их горячие осколки.Кровь вытекала. Жгут искали руки.А вместе с кровью уходила в землю злоба. Закрыла смерть глаза, и смолкли звуки.На крыльях в рай взлетели мирно оба.Лежит Иван. А рядом с ним Мыкола.Два славянина. Мужика-солдата.Им два креста вкопали деревянных. Новых. Спокойно спите вечным сном, ребята.22 сент.
